Ранчо одиноких сердец - Лайла Сэйдж

– Блюдо, папочка.

Амос протянул ей огромную миску картофельного пюре, которое она любила больше всего.

Очевидно, за эти годы я все-таки немало узнал об Эмми.

Мы все уселись на свои обычные места за столом. Я рядом с Уэстом, за ним Райли. Эмми устроилась напротив меня, а Тедди заняла стул справа от нее. Амос и Густ расположились во главе стола. Так что я просто физически не мог не смотреть на Эмми. Хотелось верить, что никто не заметил глупых улыбок, которыми мы обменивались друг с другом каждые несколько минут.

Немного поболтали. Густ сообщил Амосу о положении текущих дел на ранчо: о предполагаемых расходах на сезон заготовки сена, о том, кто из работников останется на зиму, об отёле скота. Уэст рассказал об орошении и изгородях.

– Эмми, – начал Амос, – как дела в конюшнях? Мэйпл освоилась?

– Да, все хорошо. В ближайшие несколько недель приедет ветеринар, чтобы провести осмотр животных, как всегда в конце лета. Заодно посмотрит и тех, кто у нас на постое.

– Есть причины для беспокойства?

– У Виски очень сухая кожа, поэтому я предварительно начала давать ей корма с высоким содержанием белка.

Виски принадлежала матери Эмми. Лошадь постарела, но была по-прежнему здоровой.

– Хорошо. Что-нибудь еще?

– Нет. Брукс знает свое дело. О животных прекрасно заботятся.

Довольно банальный комплимент, но, услышав его от Эмми, я почувствовал себя так, словно только что получил Нобелевскую премию.

Амос повернулся ко мне.

– Есть какие-нибудь новости, Люк?

– Нет, сэр. Последний летний урок верховой езды пройдет в субботу. В крытом манеже начнем заниматься с ноября, – сообщил я, слегка запнувшись на первых нескольких словах.

– Хорошо. Тедди, надеюсь, у тебя нет для меня никаких новостей? – поинтересовался Амос, стремясь всех вовлечь в разговор.

Густ при этом застонал.

– Ничего, напрямую связанного с ранчо, сэр, – с улыбкой ответила Тедди.

Я заметил, как Эмми пнула ее под столом. Амос с минуту смотрел на них обеих, явно сбитый с толку, потом махнул рукой.

– Ладно. Все вы знаете, зачем мы собрались: надо всерьез рассмотреть возможность создать в «Ребел блю» гостевое ранчо. Кто-нибудь против?

Трое младших Райдеров покачали головами.

Уэст просиял.

– Уэстон, – официально объявил Амос с позиции владельца ранчо, – проект твой. Я, Август и Клементина ждем от тебя план и финансовую смету к концу следующей недели. Договорились?

– Договорились, – заверил Уэст. От него почти физически ощутимо исходило возбуждение.

Амос кивнул.

– Если затраты будут слишком велики, проект закроем. Но если все сложится, ты будешь вести его от начала до конца. Готов?

– Да, папа, готов.

Я ничуть не сомневался, что Уэст выложится по полной.

– Хорошо. – Амос взял стакан с пивом. – Выпьем за гостевое ранчо «Ребел блю».

– За гостевое ранчо! – отозвались все дружно и подняли свои стаканы. Даже Райли, которая пила виноградный сок, не осталась в стороне.

– Кстати, Тедди, – начал Уэст, – ты поможешь мне найти того, кто взял бы на себя дизайн старого Большого дома?

– Вообще-то я занимаюсь одеждой, а не домами.

– И? Ты ведь понимаешь в моде, имеешь связи и все такое. Кого бы ты ни предложила, все будет лучше, чем если поисками займусь я сам. Хочу, чтобы получилось нечто уникальное.

Тедди ненадолго задумалась.

– Да, кажется, я знаю, кто мог бы отлично подойти для такой работы. Я поговорю с ней, выясню, свободна ли она сейчас. Когда ты намерен начать?

– Ну, если не возникнет никаких заминок с моим планом, – Уэст многозначительно взглянул на Густа, – то после сезона отёла.

– Хорошо. Буду держать тебя в курсе.

– Спасибо, Тедди.

Остальная часть ужина прошла в приятной обстановке. После того, как с обсуждением дел было покончено, беседа потекла более непринужденно. На десерт Амос приготовил свой знаменитый персиковый пирог, и, полакомившись им, все перешли в гостиную. Получилось так, что мы с Эмми устроились на одном диване, что явно не ускользнуло от бдительного взгляда Тедди.

Когда часы в прихожей пробили половину десятого, Густ поднялся с кресла. Райли уже спала в его объятиях, обняв отца за шею.

– Я лучше пойду. Нужно уложить малышку в ее собственную кровать. Спасибо за ужин, папа.

Пройдя мимо кресла отца, Густ пожал ему руку, и направился к входной двери.

Через несколько минут Тедди тоже встала.

– Тедди, я оставил немного еды для твоего отца. Она в холодильнике. Там хватит и ему, и медсестре, которая присматривает за ним сегодня вечером, – сказал Амос.

– Спасибо, мистер Райдер. Он это оценит.

Я почти ничего не знал об отце Тедди, слышал только, что они с Амосом долгое время были друзьями. Оба остались без жен и пытались заботиться о своих детях.

– Скажи, что я зайду к нему в субботу. Ладно?

– Да, сэр.

– Уэст, помоги Тедди донести еду до машины.

Брат, который растянулся на полу, закрыв лицо ковбойской шляпой, тяжело вздохнул и заставил себя подняться.

– Все так плохо? – рассмеявшись, спросила Эмми.

– Я почти заснул, – зевнул Уэст.

Эмми встала и обняла подругу. Потом Тедди с Уэстом направились в кухню, а оттуда к входной двери. По пути Тедди что-то рассказывала о знакомом дизайнере интерьеров.

– Мне, наверное, тоже пора возвращаться в свою хижину. – Эмми поцеловала отца в щеку.

– Люк, проводи ее до дома, ладно?

Я посмотрел на Эмми. Она, похоже, не могла найтись с ответом. Я тоже не знал, что сказать.

– Папа, мне идти всего пятьсот ярдов, – в конце концов выдала она.

– На улице темно, хоть глаз выколи. А я так и не сподобился добавить несколько солнечных фонарей вдоль дорожки. Просто чтобы старику было спокойнее, а? Люк ведь не против?

– Вовсе нет, сэр.

– Вот и отлично, – кивнул Амос. На лице Эмми застыло странное выражение. Неужели она нервничала? – Спокойной ночи, Люк. До завтра, малышка.

– Доброй ночи, папа.

Мы с Эмми направились к выходу. Я открыл дверь, и она первой выскользнула наружу. С минуту мы шли молча, потом я взял ее за руку и переплел наши пальцы. В ответ она сжала мою ладонь.

– Ты хорошо провела время сегодня вечером? – спросил я.

– Да. Первый семейный ужин после моего возвращения. Я скучала по таким посиделкам.

– Твой папа сегодня просто сиял.

Эмми молчала.

– Можно у тебя кое-что спросить? – наконец проговорила она.

– Валяй.

– Прежде всего хочу, чтобы ты знал – я ни на чем не настаиваю. Но что значат для тебя наши отношения? Решил развлечься с младшей сестрой лучшего друга?

Пришлось приложить немало сил, чтобы ее слова не отозвались во мне жгучей болью. Правда была в том, что я не знал, как дать Эмми то,