Между никогда и навечно - Брит Бенсон

Я только что отдала свою девственность Леви Куперу и однозначно никогда не испытывала такого счастья. Никогда не чувствовала себя лелеемой. Значимой. Любимой.

Я никогда никому не доверяла настолько, чтобы заняться сексом. Никогда не чувствовала себя в достаточной безопасности. Но с Леви все по-другому.

Он особенный. Он нежный и добрый, и он заботится обо мне. Он никогда не причинял мне боли. Я доверяю ему больше, чем кому-либо в этом мире. Даже больше, чем себе.

От того, что он был моим первым, я чувствую головокружение, хотя я и не была его первой, но знаю, что для него это было также важно.

Этот раз, со мной, был важен.

Идеален. Он был идеален.

Я никогда-никогда этого не забуду.

Глава 14

САВАННА

— Во сколько ты завтра уезжаешь?

Я пытаюсь скрыть грусть от его скорой потери. Не хочу, чтобы он уезжал. Хочу этот «следующий раз» сегодня, а не еще через три года. Леви молчит достаточно долго, и я уже думаю, что он заснул, но затем он крепче обнимает меня и шепчет мне в волосы:

— Наш рейс вылетает в четыре.

— О. По крайней мере, тебе не нужно вставать слишком рано.

Я заставляю себя улыбнуться, чтобы не дать ему услышать, как сильно мне больно, и вынужденно смеюсь.

— Я сделала тебе на прощание довольно приличный подарок, да?

Он не смеется над моей шуткой. Не называет негодницей и не относится ко мне покровительственно. Вместо этого касается моего плеча и поворачивает лицом к себе. Обхватив мою шею сбоку, легко проводит большим пальцем по моей челюсти и смотрит на меня своими карими глазами.

— Я не хочу, чтобы это было прощанием, — четко проговаривает он.

В груди становится тесно, но я не позволяю себе радоваться. Сохраняю хладнокровие и улыбаюсь.

— Да. Конечно. Мы можем поддерживать связь.

— Нет, Сав. Я не хочу просто поддерживать связь. Я хочу быть с тобой.

Когда его слова доходят до меня, в животе начинают порхать бабочки. Со мной. Он хочет быть со мной. В моей голове сражаются волнение и неуверенность.

— Типа, ты хочешь встречаться со мной? Быть моим парнем?

Я поднимаю бровь и поджимаю губы. Он криво улыбается мне в ответ.

— Да, полагаю, что так. Я хочу говорить с тобой каждый день. Видеть тебя как можно чаще. Определенно, хочу сделать это снова, — он указывает на наши обнаженные тела, — так что, да, я хочу встречаться с тобой. Хочу быть твоим парнем.

Я даже не пытаюсь сдержать улыбку. Позволяю ей завладеть моим лицом и хихикаю, когда он делает то же самое.

— Но как? Ты в Северной Каролине, а я здесь.

— Мы разберемся. Можем разговаривать по телефону, я могу приезжать в гости, а ты можешь приезжать ко мне. У нас все получится. Будем одной из тех пар, у кого отношении на расстоянии.

Он говорит так обнадеживающе и волнительно, что его чувства передаются и мне. Я в двух секундах от того, чтобы согласиться, когда вспоминаю, какими беспокойными и непредсказуемыми будут мои следующие три месяца. И протяжно стону.

— Дерьмо. Тур.

— Тур?

— Да, нам организовали тур, — говорю я неуверенно. Я взволнована, но боюсь, это все испортит. — Вообще-то, мы уезжаем на следующей неделе. Три месяца по побережью с завершающим концертом в Нью-Йорке. Наверное, будем выступать в дайв-барах, но это уже что-то.

Вместо того чтобы разозлиться или сказать, что передумал встречаться со мной, Леви просто смотрит на меня. Он переводит взгляд на мои губы, потом снова смотрит в глаза и хмурит брови.

— Шон едет? Торрен?

Я мгновенно напрягаюсь и стискиваю зубы, но не отступаю. Этого следовало ожидать.

— Да.

— Саванна…

— Не надо, — прерываю я его. — О чем бы ты ни собирался меня предостеречь или отругать, просто не надо. Я все прекрасно знаю.

Я закрываю глаза и делаю вдох через нос.

— Мы с Торреном поговорили. Пока ничего не исправлено, но я с ним поговорила. И с Шоном поговорю. Джона надрал ему задницу. Мэйбл на моей стороне…

— Тогда найдите нового гребаного клавишника и бас-гитариста.

— Нельзя вот так просто заменить половину группы, — огрызаюсь я. — У Торрена и Шона связи с тем денежным мешком, который финансирует наш тур.

Леви резко садится и проводит руками по волосам. Без него мне холодно, хотя за окном 26 градусов. Поднявшись за ним следом, я накидываю на плечи простыню. Леви качает головой и бросает на меня раздраженный взгляд.

— Это чушь, Сав. Ты талантлива. Люди платят за тебя. Всем плевать, кто стоит позади тебя.

— Нет, не всем. Денежному мешку не плевать. И это единственный человек, чье мнение сейчас имеет значение.

Он пристально смотрит на меня, и я не отвожу взгляда, ни один из нас не хочет уступать. Когда он открывает рот, чтобы возразить, я прижимаю пальцы к его губам, заставляя замолчать.

— Возможно, это тот прорыв, в котором я нуждаюсь, Леви. Этот тур изменит все. Я чувствую это. Даже чувствую его вкус. Идеален ли он? Нет. Но ничто и никогда ни хрена не бывает идеальным. Ничто и никогда для меня. Бл*ть, чувак, мне приходилось обчищать карманы и выступать на улицах, только чтобы выбраться из дома, где меня избивали. Потом мне пришлось уехать из Нэшвилла, потому что гребаный Оскар все время пытался со мной подружиться. У меня никогда ничего не получается, Леви. Никогда. Но я думаю, на этот раз все может измениться. Так что… можешь просто порадоваться за меня? Пожалуйста? Мне нужно, чтобы ты порадовался за меня.

Мы молчим еще мгновение. Его взгляд остается непреклонным, а брови сильно нахмуренными, но он кивает и покрывает поцелуями мои пальцы. Слегка сжав мое запястье, кладет мою руку себе на грудь.

— Я рад за тебя. Так чертовски горжусь, что могу лопнуть, и я ни за что не хотел бы удерживать тебя от чего-то подобного. Мне просто невыносимо, что тебе придется работать с этим подлым засранцем, но я рад за тебя. Серьезно, Сав, ты чертовски талантлива, и я буду на каждом концерте, на котором смогу быть. Если захочешь, даже притворюсь вашим роуди.

— Правда?

Он усмехается и целует меня в губы, отчего пальцы ног подгибаются.

— Правда. Может… — он замолкает, затем поджимает губы.

— Может — что? — Когда он не отвечает, лишь слегка ухмыляется, я толкаю его. — Может — что?

— Может, после окончания семестра, я смогу на лето присоединиться к тебе…

— Присоединиться ко мне в туре? — Мое волнение зашкаливает. Я не могу