Глянцевая женщина - Людмила Павленко

Кронин вздрогнул: играя Валентину, Гринева все угадала! Ведь она говорила о том же самом, почти теми же словами!

— Я думала, — продолжала Валентина, — вот встану на ноги и заберу ее. Почву готовила. Я ведь не пью на самом деле — так только, рот прополощу спиртным и иду к ним, чтоб думали, что я и вправду гулящая. На самом деле у Меня после того случая никого не было. В общем, ни до, ни после.

Девушку колотило нервной дрожью. Кронин смотрел на нее, и кулаки сжимались сами собой. С каким бы удовольствием он до синяков измолотил этого педофила! Да и мамаша хороша. Какая страшная, изломанная судьба у этой девчушки!

Неожиданно зазвонил телефон. Валентина вскочила, но Кронин крепко сжал ее руку и усадил на место.

— Слушаю! — проговорил он в трубку.

Звонил майор Тепляков.

— Петрович, все вертихвостки в сборе на даче у Лепницких.

— Еду.

— Да, вот еще. Мы обнаружили тут парочку престарелых детективов — мужчину и женщину. Ведут наблюдение за дачей. У него даже цейсовский бинокль. Что с ними делать? Разогнать? Или допросить?

— Пока не делай ничего. До моего приезда. Как они выглядят? Даму опиши.

— Ну такая… С манерами. Непростая старушка. Именно что дама.

— Понятно. Жди. Скоро буду.

Виктор Петрович усмехнулся — наверняка это Елена Ивановна ведет розыск. Не унимается великая сыщица. И напарника где-то уже подцепила.

Он опомнился и обнаружил, что все еще держит Валентину за руку.

— Извините, — пробормотал он смущенно. Но вдруг взял да и поцеловал ее в мягкую теплую ладошку. И пристально посмотрел в огромные голубые глаза. В них было столько удивления и… радости?

— Вам пора, — снова шепотом проговорила Валентина.

— Да… К сожалению, я должен ехать. — Он взял ее за плечи. — Вот что. Давайте встретимся еще раз и все обсудим, хорошо? Я хочу вам помочь с Юлей.

— Правда?!

— Сделаю все, что смогу. Вы только… Вы не падайте духом! Все уладится, верьте.

У девушки разом просветлело лицо.

— Я верю вам.

Неслышно ступая, не оглядываясь, она выскользнула за дверь.

— Вон они, у забора, — прошептал Тепляков.

Кронин подкрался к «сладкой парочке», самозабвенно подглядывавшей за обитателями дачи.

— Не помешаю? — спросил он.

Пожилые мужчина и женщина одновременно вскрикнули и обернулись. Елена Ивановна тотчас же взяла себя в руки и сердито проговорила:

— Тише! Что вы кричите так, Виктор Петрович?

— Вынужден вас побеспокоить, — сказал он, — пройдемте к машине. Вам нельзя больше, оставаться здесь.

— А собственно, почему это?

— Здесь проводятся оперативно-следственные мероприятия, и присутствие посторонних нежелательно.

— Ах, так теперь я посторонняя? — возмутилась Елена Ивановна.

И тут заговорил ее «подельник», как окрестил про себя пожилого мужчину Кронин.

— Виктор Петрович, — произнес он приятным низким голосом, — Елена Ивановна много рассказывала о вас. Позвольте представиться: доктор технических наук, заслуженный изобретатель России Павел Прокофьевич Чудин.

— Вон вы какой у нас… обремененный званиями, — фыркнула Елена Ивановна.

Чудин не отреагировал на ее ехидную реплику.

— Я не советую идти сейчас туда, — продолжал изобретатель.

— Почему это? — удивился следователь.

— А посмотрите сами. — И он протянул бинокль Кронину.

Большое увеличение позволяло разглядеть выражение лиц собравшихся за. столом на террасе женщин. Одна из них, сидящая спиной к наблюдателям, показалась Кронину удивительно знакомой. Женщины пили вино из фужеров и о чем-то горячо спорили. Была здесь и Светлана Федоровна Прибыткова, которую он тотчас же узнал по описанию.

— А где же их мужья? — с невольным удивлением в голосе спросил Виктор Петрович.

— В том-то и дело, — проговорил Павел Прокофьевич, — прямо какой-то женский заговор.

— Я полагаю, — произнесла актриса, — что это члены некой тайной женской организации, в которую входила и Алина. Она, может быть, собиралась их выдать, вот они и убили ее.

Мужчины рассмеялись.

— Масоны в юбках, — произнес Виктор Петрович.

— А в наше время все возможно, — парировала Елена Ивановна, — идет передел сфер влияния на всей планете, так что я вполне допускаю возникновение самых нелепых и диковинных организаций. И вот увидите, я окажусь права.

— Подождите немного, — вновь попросил изобретатель, — пусть они… пообщаются.

— Да ведь они вино пьют, — возразил Виктор Петрович, — о чем я с пьяными-то буду разговаривать? Надо сейчас идти.

— Нет! — злобно, придушенным голосом, воскликнула Елена Ивановна, ставшая совершенно похожей на рассерженную кошку.

Это было настолько забавно, что Кронин расхохотался.

— Да тише вы! — Елена Ивановна дернула Кронина за руку, пригибая к земле, и обратилась к своему напарнику: — Он нам всю операцию сорвет!

— Ну, знаете! — Кронин аж задохнулся от негодования.

— Слушайте старших, — настаивала на своем актриса. — Вы нам потом спасибо скажете, — произнесла она загадочную фразу.

— Спасибо я вам и сейчас готов сказать, — официальным тоном заявил Виктор Петрович, — но все-таки попрошу вас удалиться и не мешать работать компетентным органам.

Все это время Павел Прокофьевич не отрывался от бинокля.

— Дайте-ка на минутку, — попросил Кронин.

Ему хотелось еще раз взглянуть на женщину, сидевшую спиной к ним. И в тот момент, когда он приложил бинокль к глазам, женщина обернулась. Это была… Галина! Кронин даже присвистнул от удивления.

— Что там такое? — вскинулась актриса. — Дайте взглянуть.

Кронин молча отдал ей бинокль и поплелся к машине. Значит, Галина знает этих женщин? Больше того — она во всем этом замешана? Что она на прощание-то сказала? «Все правильно. Это мой платок. Я и убила Алину». Так, кажется. Дело принимало совершенно неожиданный оборот. Фантасмагория какая-то… Что делать? Идти туда? Или пустить по следу майора Теплякова? Нет, нет, надо идти самому. Они с Галей расстались, она ему никто, ничто и звать никак, да и знакомы-то они всего несколько месяцев. Так что нет никакого нарушения этических и уголовно-правовых норм.

Он подошел к машине, спрятанной в зарослях кустарника, и закурил. Тепляков и водитель молча смотрели на него.

— Ну что, идем? — спросил, не выдержав, майор.

— Сейчас, минутку.

Кронин курил и вспоминал: не сболтнул ли чего лишнего Галине. А ведь сболтнул! Платок, духи… Дурак набитый. Она им рассказала, это ясно. Впрочем, это же не тайна. Он ведь допрашивал их всех. Все они знают про платок.

«Да что со мной?! — одернул сам себя Виктор Петрович. — Это всего лишь неожиданный поворот в расследовании, которому настоящий профи должен радоваться, так как он, поворот этот, свидетельствует о новой и, быть может, единственно правильной версии».

Кронин погасил сигарету и сказал:

— Ждите меня здесь.

Он взял