Когда говорит море - Алина Игровая

укрытия я услышала, как на берегу раздался треск выстрелов, словно что-то лопалось, а затем загрохотали пушки. Я поняла, Джейсон и его маленький корабль сейчас ведут бой с патрульным кораблем капитана Ройса. И тогда я поняла, что Джейсон не вернется за мной… И возможно я его больше никогда не увижу… Не в силах принять такой исход, я плотнее вжалась в расщелину между валунами и только вздрагивала каждый раз, когда в грот проникали раскаты орудий. Постепенно они становились все более отдаленными и мое сердце радостно забилось — кораблик Джейсона скорее всего прорвался к выходу из бухты и уходил в море, а патрульный бриг его преследовал!

Глава 11

Укрывшись в тени прибрежной пещеры, я вжалась в холодный камень и затаила дыхание. Мерцающий свет проникал сквозь щели в скалах, заставляя воду вокруг мерцать загадочными бликами. Здесь, в этих гротах, я часто прятался от посторонних глаз — словно русалка из старинных легенд, охраняющая свои сокровища. Ни разу еще здесь я не видела никого, только Джейсон приходил в это уединенное место. Должно быть, легенды о русалках пугали остальных людей.

Но на этот раз тишину нарушили приближающиеся шаги и голоса. Я испуганно замерла, обратившись в слух. Шорох гальки и приглушенные звуки свидетельствовали, что кто-то карабкался по узкому проходу вглубь грота. Я замерла от страха и была готова нырнуть в воду и скрыться, но мое любопытство пересилило. В конце концов, если наше место для встреч раскрыто, я должна была узнать — кем именно!

Вскоре из-за поворота показались две фигуры. Проректор Себастьян шел впереди, его лицо было перекошено гримасой брезгливости, будто он ступал по гниющим водорослям. Я узнала его сразу же, хотя он несомненно использовал магию для того, чтобы обратиться человеком. Однако в его облике осталось многое от тритона, и я бы назвала его новое лицо совершенно уродливым по человеческим меркам. А вслед за ним, отдуваясь и кряхтя, в грот пролез богач Виктор в своем неизменном расшитом костюме. Они о чем-то негромко переговаривались.

— Не бойтесь. Это место совершенно безопасно, — прошипел Себастьян, оглядываясь по сторонам. — Здесь никто не потревожит нас, дорогой Виктор.

— Надеюсь, что так, — буркнул богач, вытирая пот со лба. — Иначе наши с тобой партнерские отношения могут внезапно закончиться. Если меня увидят рядом с такой морской образиной, мне придется тебя убить.

Себастьян, казалось, пропустил колкость Виктора мимо ушей. Они остановились у небольшого озерца, просачивающегося сквозь трещины в скалах. Виктор тяжело опустился на валун, проректор замер подле него с высокомерным видом. Мое сердце бешено колотилось — догадка о причине их встречи уже закралась ко мне в голову, и от этой мысли по спине пробежал холодок.

— Ну так что? — нетерпеливо вскинулся богач. — Где же она? Я жду не дождусь нового экземпляра для моей коллекции.

Себастьян скривил губы в отвратительной ухмылке.

— Не извольте беспокоиться, достопочтенный Виктор, — его голос сочился ядовитым сарказмом. — Сирена уже у меня на крючке. Скоро я выманю эту маленькую русалочку из ее норы, и тогда…

Он многозначительно замолчал, лукаво сверкнув глазами. Виктор недовольно забарабанил пальцами по ручке трости.

— Но мне нужно быть уверенным, Виктор, что на этот раз вы все хорошо подготовили и ее не постигнет судьба всех предыдущих…

— Брось! — недовольно прервал его Виктор, — Я построил лучший аквариум, какой только возможно создать! Он крупнее чем прошлый и туда подается воздух. Сирена не задохнется как прошлая.

— Тогда вы получите живую сирену, за которой так охотитесь, — процедил Себастьян. — Эту юную дурочку заворожили человеческие чары, она часто ошивается на берегу. Стоит мне захлопнуть ловушку, и она у вас…

Я не могла поверить своим ушам! Себастьян замышлял предать меня, выдать этому скользкому богачу! От шока и разочарования я чуть не вскрикнула, едва не выдав своего присутствия. Руки сами собой сжались в кулаки, ногти вонзились в ладони.

— И какая же цена вопроса на этот раз? — поинтересовался Виктор, кривя рот в жадной усмешке. — Надеюсь, ты не слишком безрассуден, старина?

Себастьян бросил на него гневный взгляд, но сдержался.

— Как в прошлый раз, не больше. Ты же знаешь, я не люблю драть три шкуры с партнеров, — он скрестил руки на груди. — Но есть одно условие…

— Какое же? — Виктор насторожился.

Ректор наклонился к нему и хриплым, змеиным шепотом произнес:

— Эта сирена необычная… она умеет превращаться в женщину… Я хочу иметь возможность навещать ее… когда буду у вас в гостях, Виктор.

Виктор расхохотался, отставив трость в сторону.

— Ну надо же! Так старый греховодник все еще увлекается девчонками? Себастьян, мне еще дед рассказывал о том, как с тобой вел дела, и ты уже тогда был стар для тритона! Ладно, ладно, приходи, хм… навестить ее разок в месяц-другой, если приспичит. Только смотри, не увлекайся, проректор. Помнишь, что было в прошлый раз?

Я удивилась — Виктор угрожает древнему морскому монстру? Голос Себастьяна вдруг также сделался резким, и тоже с ноткой скрытой угрозы:

— Это были другие. Но с этой все будет иначе, обещаю!

Виктор помолчал секунду, а затем спросил проректора.

— Говоришь, она обращается женщиной? И красивой, надо полагать?

— Она прекраснее всех живых женщин! — пылко ответил Себастьян.

Я была настолько оглушена их разговором, что даже не почувствовала, как по щеке скатилась слеза…

Слова ректора повисли в гробовой тишине грота, отзываясь эхом от сводчатых стен. Я прижала ладонь ко рту, чтобы сдержать рыдания. Сердце оглушительно колотилось, грозя выпрыгнуть из груди. Все встало на свои места — те зловещие слухи, которым никто не хотел верить. Периодические исчезновения сирен, которые списывались на досадные несчастные случаи. Ропот и недовольство среди студентов… А ректор Себастьян все это время попросту торговал нами, юными русалками! Ради наживы и своей похоти!

Гнев, отчаяние и страх смешались в горькой, удушающей волне. Я едва не задохнулась от нахлынувших эмоций. Предательство человека, которому мы, девушки-сирены, вверяли свои жизни и судьбу, шрамом обожгло душу. Неужели все эти годы наш уважаемый проректор лишь следовал своим порывам, вероломно продавая нас одну за другой зажравшемуся богачу Виктору? И сколько это все продолжалось, раз Виктор упоминал аж своего деда?!

Я вспомнила все пропавшие лица, имена сестер, чьи судьбы так бесследно оборвались, — Каммерил, Шардрис, Ализа… Сколько же их было? Воспоминания об утраченных подругах терзали меня, одна за другой всплывали их улыбки, смех и жизнерадостные взгляды. Они канули в безвестность, и я никогда не узнаю, что с ними сталось — не иначе как погибли, томясь в