Темное двуличие - Амелия Винтерс

— В чем дело?

— Это он, — сказала я, с трудом выговаривая слова из-за своего страха и замешательства. Я подняла руку, указывая туда, куда они уходили, и Харлоу, стоявшая рядом со мной, тоже ахнула.

— Как это возможно? — спросила она, переводя взгляд с нашего Александра на самозванца и обратно.

— Я не знаю, — ответила я и бросилась бежать. Она тут же последовала за мной, и я добавила:

— Но мы скоро узнаем!

Глава 15

Мы с Харлоу пробежали сквозь тени, отбрасываемые высокими кустами перед зданиями для парней, а затем завернули за угол, куда скрылись Виктория и лже Александр.

Я заметила, как ярко-розовое платье Виктории мелькнуло на бегу. При каждом шаге оно развевалось на ветру. Оно было похоже на мишень среди приглушенных цветов ночного кампуса, которая звала нас за собой.

— Куда они идут? — спросила Харлоу. — Кто это, черт возьми, такой?

— Я не знаю, но мы должны их поймать! — прошептала я, мое дыхание участилось. Виктория была быстрой, а ее поддельный Александр — еще быстрее.

Они уворачивались и перебегали из одного темного уголка лужайки в другой, и мы едва поспевали за ними. Она свернула за угол, и мы последовали за ней, оказавшись в широком проходе между двумя зданиями. В конце дорожки была высокая живая изгородь, окаймлявшая кампус. Я так завертелась, что понятия не имела, где мы находимся. Я никогда раньше не была на мужской стороне, и она не была похожа на женскую, как я ожидала. Она была более извилистой и даже больше напоминала лабиринт.

— Черт, куда они пошли? — спросила я, резко затормозив на каменной дорожке. — Это тупик.

— Может быть, они зашли в здание? — предположила Харлоу, но везде было закрыто и, казалось, пусто, с черными окнами и тишиной, окутывающей их в ночи.

— Я так не думаю, — сказала я. — Поищи двери или туннель, похожий на наш в живой изгороди. Их может быть больше.

Мы замедлились и внимательно осмотрели края прохода. В одном из самых темных мест мне показалось, что я уловила какое-то движение, но это был всего лишь ветер, шевеливший ветку на живой изгороди.

— Что там? — спросила я, и мы направились туда. На одном из аккуратно подстриженных кустов виднелся свободный, растрепанный край веток, поэтому я толкнула его и обнаружила за ним темное пространство.

— Смотри, вот оно.

Харлоу достала зажигалку и щелкнула ею, освещая нам путь. Мы спустились по лестнице, очень похожей на ту, что соединяла две стороны кампуса, и вошли в освещенный туннель внизу.

На другой лестничной площадке было еще светлее, и мы оказались на лужайке прямо рядом с медицинским центром, где я проходила лечение. В некоторых окнах все еще горел свет, и я заметила движение в одном из них, когда искал глазами Викторию.

— Она, должно быть, там, — сказала я, и мы поспешили к входной двери, но обнаружили, что она заперта. Насколько мы могли видеть, внутри никого не было, и хотя я несколько раз дернула за ручку и даже закричала в камеру, направленную на нас холодным, пристальным взглядом.

— Черт, зачем они туда полезли? — спросила Харлоу. — Она сделала маску лица Александра или что-то в этом роде? Можно ли использовать это лечение для чего-то подобного?

— Нет, — быстро ответила я, затем нахмурила брови. — То есть, я не знаю. Может быть, но зачем Виктории было ввязываться в такие неприятности?

— Чтобы поиздеваться над тобой, — сказала Харлоу. Затем она повернула лицо к камере и прокричала прямо в нее:

— Потому что она чертовски жалкая, вот почему!

Я потянул ее за рукав, и мы направились обратно в туннель, на мужскую половину.

— Я не думаю, что это зависть, — сказала я. — У нее есть все, что есть у меня, и даже больше.

— У нее нет Александра, — ответила Харлоу, когда мы перешли на другую сторону и стали подниматься по лестнице.

— Это единственное, чего у нее никогда не будет, пока ты все еще помолвлена с ним.

— Это правда, — сказала я, размышляя над ее словами. Но был ли в этом смысл? Могла ли Виктория на самом деле быть такой мелочной и лживой?

У меня не было возможности больше думать об этом или даже задать этот вопрос Харлоу, потому что появились Александр, Ром и Люк. Они громко разговаривали и шли рядом. Они завернули за угол и увидели нас. Все трое вскрикнули от радости, а Ром подбежал, обнял меня и стал кружить. Я захихикала, задрыгала ногами и сказала:

— Отпусти меня! Нам нужно вам кое-что сказать, ребята.

Он все еще был без рубашки, в одних спортивных штанах, и его кожа была скользкой от пота. В прохладном воздухе от него шел пар, и он осторожно поставил меня на землю.

— Эти ребята спасли мне жизнь, — сказал Люк, небрежно обнимая их за плечи. — Они действительно, блядь, это сделали. Уже пару раз. Я, черт возьми, у вас в долгу, парни, по-крупному.

— Ты нам ни хрена не должен, — сказал Александр, его развязность и дерзкая ухмылка выдавали, насколько он был взволнован этой дракой.

— Я имею в виду, что ты, возможно, должен мне за милую маленькую киску Уиллоу. Или, может быть, за ее задницу. Я хочу быть первым, так что ты у меня в долгу.

Люк и Ром громко рассмеялись, и все трое захохотали.

— Эй, — крикнула я. — Я знаю, что произошло на вечеринке!

— Ты имеешь в виду Декера? Да, мы надрали ему задницу, — сказал Александр.

— Он заявил, что Люк украл у него чертовы дешевые часы, и мы выбили признание из его дружка Джонси. Так что с этим покончено.

— Нет, я имею в виду Викторию и Александра, — сказала я.

Это привлекло их внимание. Люк удивленно поднял брови и спросил:

— Что?

Я быстро объяснила, что видела, а затем рассказала, за кем мы с Харлоу только что гнались во время драки.