Надменный лорд - Гэлен Фоули

Деймиен прикрыл глаза, предаваясь воспоминаниям о страстных объятиях Миранды. Она взяла его лицо в ладони, и их губы слились в поцелуе… А потом она обвила руками его шею и крепко прижалась к нему, прижалась всем телом… Она ужасно его возбуждала, но, к счастью, он сумел сдержаться, так как вовремя вспомнил, что несет ответственность за ее будущее. Он обещал Джейсону, что найдет Миранде достойного мужа, а сам вряд ли годился на эту роль. Так не все ли равно, какие чувства он испытывал к ней? Его обязанность — защищать ее и заботиться о ней. Что же касается чувств и эмоций, то обо всем этом следовало забыть раз и навсегда, он больше не должен совершать опрометчивых поступков. И конечно же, он не имел права любить Миранду, так как был бы совершенно неподходящим дня нее мужем. Смысл его жизни — война, и теперь, когда она закончилась, ему оставалось лишь смириться с опустошением и холодом, воцарившимися в его душе.

После своего постыдного поведения минувшей ночью Деймиен мечтал лишь об одном — чтобы Миранду доброжелательно приняли в Найт-Хаусе. Тогда он мог бы оставить ее у родственников и с чистой совестью вернуться в Бейли-Хаус, чтобы снова там уединиться. И все же ему становилось ужасно грустно при мысли о том, что придется расстаться с Мирандой. Кроме того, граф по-прежнему беспокоился за безопасность своей подопечной. Разумеется, он вполне доверял родственникам, однако опасался, что они не сумеют должным образом позаботиться о девушке. Увы, далеко не каждого в светском обществе можно было назвать порядочным человеком, и некоторые из молодых аристократов, узнав о происхождении Миранды, могли дурно поступить с ней, обмануть ее. У Деймиена имелись все основания для подобных опасений, ведь он прекрасно знал, что многие знакомые покойного Ричарда Хьюберта считали мать девушки женщиной легкомысленной и распущенной. Миранда же была слишком юной и неопытной, она вполне могла поверить лживым обещаниям и тем самым погубить себя.

Внезапно в гостиной появился дворецкий. Он подошел к Люсьену и что-то прошептал ему на ухо. Люсьен кивнул и, пересадив Гарри на колени к Элис, поднялся с кресла и в задумчивости прошелся по комнате. Затем направился к выходу, но у самой двери обернулся и многозначительно кивнул Деймиену. Тот понял, что брат зовет его, и тотчас же вскочил на ноги — очевидно, что у Люсь-ена какие-то важные известия.

Деймиен вышел в коридор и увидел одного из помощников Люсьена, молодого агента Марка Скиптона. Граф поздоровался с ним, и Люсьен, прикрыв за братом дверь гостиной, вопросительно посмотрел на молодого человека.

— Марк, что случилось?

— Кое-кого арестовали по делу Шербрука, — сообщил помощник. — В полиции считают, что это один из самых опасных преступников в том квартале. Сейчас он переправлен в тюрьму в здании суда, но боюсь, полицейские поспешили. Арестованный уверяет, что у него есть алиби, и, похоже, долго продержать его в тюрьме не удастся.

Деймиен покосился на брата — он прекрасно знал, что тот приложит все силы, чтобы найти убийцу Джейсона. Люсьен кивнул и проговорил:

— Поехали прямо сейчас. Не будем терять время. Вскоре все трое уже находились в здании суда на Боу-стрит. Они шагали следом за констеблем по длинным коридорам и переходам, и Люсьен, крепко держа брата за локоть, говорил:

— Постарайся держать себя в руках, Деймиен. И не вздумай набрасываться на него в ярости, — шепотом добавил Люсьен. — Его задержали, но обвинения ему еще не были предъявлены, помни об этом.

Граф покосился на брата и проговорил:

— Так пусть докажет свою невиновность…

Тут констебль наконец-то остановился и, повесив фонарь на крюк рядом с дверью, проговорил:

— Его зовут Майкл Бойнтон, милорд.

За массивной металлической решеткой Деймиен разглядел в неверном свете фонаря тощего и взлохмаченного арестанта. Лицо у него было очень бледное, но держался он с вызывающей дерзостью.

— Прозвище у него «Задира», — продолжал охранник. — А задержали его неподалеку от дома майора Шербрука. Мы уже неоднократно задерживали этого мерзавца за кражи и взломы. Теперь ему не избежать виселицы.

— Я никого не убивал! — прорычал заключенный. — Вы не имели права меня арестовывать!

— Мистер Бойнтон, где вы находились в среду ночью, двенадцатого декабря? — спросил Деймиен.

— А тебе от меня что нужно?!

Констебль ударил по решетке своей дубинкой.

— Придержи язык!

— Отвечайте на мой вопрос, — проговорил граф сквозь зубы.

Бойнтон насупился и проворчал:

— Я был у брата. Ужинал с ним и с его женой. Брат может поручиться, что я говорю правду. Он скоро будет здесь.

— Может поручиться? — переспросил Люсьен.

— А почему мы должны ему верить?! — в ярости закричал Деймиен. Взглянув на констебля, он сказал: — Разрешите мне войти к нему, офицер. Мне потребуется всего несколько минут.

— Не надо, уберите от меня этого сумасшедшего! — завопил заключенный, забившись в самый угол камеры.

Деймиен криво усмехнулся.

— Считай, что ты покойник, Бойнтон. Я обязательно приду посмотреть, как тебя повесят.

— Довольно, — пробормотал Люсьен, пытаясь оттащить брата от решетки. — Вот и его братец прибыл. Взгляни.

Деймиен повернулся и в изумлении уставился на молодого священника, быстро шагавшего по темному коридору.

— Майкл, где ты, Майкл? — пробормотал священник, приблизившись к двери.

— Эндрю, я здесь! — завопил арестант.

«Черт подери, его алиби неопровержимо», — в смятении подумал Деймиен.

Священник шагнул к решетке и спросил:

— Майкл, с тобой все в порядке?

— Эндрю, вытащи меня отсюда! Они хотят повесить меня за убийство, а ведь я был тогда у тебя! Скажи им, Эндрю! Скажи им!

Священник повернулся к констеблю:

— Это чистая правда. Мой брат не мог убить человека. Он был со мной, с моей женой и детьми. Я должен поговорить с судьей. Немедленно. Это же какая-то ужасная ошибка!

Тюремщик взглянул на Люсьена, потом сказал:

— Извольте, ваше преподобие. Только вам нужно обратиться к судье до того, как вашего брата перевезут на Олд-Бейли.

Деймиен почувствовал, как в груди у него просыпается вулкан. Он в ярости прокричал:

— Они не могут так просто отпустить этого мерзавца!

— Если его арестовали по ошибке, они вынуждены будут это сделать, — возразил молодой священник. — Я не допущу, чтобы моего брата обвинили в убийстве и казнили только потому, что полицейские не могут найти настоящего убийцу. Простите за любопытство, джентльмены, но что у вас за интерес к этому делу? — Священник вопросительно посмотрел на Деймиена, потом на Люсьена.

— Мой брат был близким другом убитого, — ответил Люсьен.

Священник снова посмотрел на графа.