Скандал в Академии монстров. Жена для чудовища - Мара Вересень

— Находите меня хорошенькой, лорд Ашти?

Демоны… Что я несу? Лучше бы язык отнялся вместо головы. Это все от того, что я чувствую сквозь рукав руку Райна и как напряжены мышцы, а еще он чуть-чуть улыбается, когда говорит. И когда уже это кафе?

— Нахожу. Да.

— Вы поэтому меня пригласили?

— Хм… Сразу к делу? Может для начала все же пообедаем? Должен признаться, я неприлично голоден.

Дверь кафе распахнулась, Ашти назвался и нас проводили к столику. И тут до меня добежала мысль, что после вчерашней проверки, я практически адептка отделения псионики, и что совмещать занятия и работу секретарем станет нереально, а значит видеть Ашти я буду только по расписанию.

— Вы помрачнели, Амантис. Передумали обедать со мной? Хотите уйти?

— Нет. Не хочу уходить. Но разве мне не придется оставить работу если вы переведете меня на первый курс?

— Об этом я тоже собирался поговорить с вами. Независимо от результатов теста, — посерьезнел Ашти, между бровей обозначилась черточка, отчего он сделался еще более привлекательным.

Я как раз собралась попросить огласить весь список имеющихся для обсуждения тем, но тут принесли тарелки. Мой организм, к моему стыду, не стал молчать о том, что его лишили завтрака, но я понадеялась, что его голос был тих и скромен и слышим только мне. Ну может еще разносчику, который ставил рядом со мной корзиночку с хлебцами.

Птичья грудка в соусе и салат были чудесны, Ашти — великолепен, новости неутешительны. Райн сообщил, что мне придется оставить работу. И даже не по той причине, по которой я сама думала. Оказалось, что Корпс подгадил, ссылаясь, что я как адептка не должна видеть внутреннюю “кухню” учебного заведения, иметь доступ к документам руководства и смущать и вводить в искушение своим двояким статусом преподавателей и сокурсников. Кого искушать, а кого смущать, ясно не было. Утешало одно, это еще не завтра. И приказ о переводе и увольнение. До конца семестра.

— Надеюсь, Илантэ к этому времени сможет выйти, — удрученно добавил Ашти, а я отвела взгляд и выйти захотелось мне — через столик от нас сидел Сайлер и буравил меня глазами.

Вот откуда это неприятное чувство, а я думала, меня совесть гложет, что я посмела думать о ректоре не как о работодателе и мечтать о ночных лампах, поцелуях и… Отчего-то на язык просилась библиотека. Наверное из-за того, что у Райна такой же одеколон, как у того типа с бала, и волосы светлые. Гатто шевельнулся, будто собрался привстать, и я поняла, что выйти нужно.

Глава 4

Я даже до заветной комнатки не дошла. Сайлер догнал и толкнул в нишу с зеркалом. Прямо как в Акосе, когда он меня стремительно соблазнял.

— А ты та еще штучка, Амантис. Какое коварство…

Чего в его голосе было больше, восхищения или бешенства, было не понять, да я и не старалась. У меня пальцы неметь начали, так сильно он сжал мои запястья.

— Я записку оставила, что не пойду. Ты не получил?

— Получил. Мне стало интересно, по какой причине ты вдруг изменила решение на противоположное. Я был в холле. На лестнице. Дежурный меня не заметил, когда помчался наверх и я слышал и видел тебя там. Понял, что ты не встретиться со мной торопилась. И проследил. Записку уже по пути прочел. Что же замена достойная. Но что скажет на это твой отец?

— Ничего. Ничего не скажет, — храбрилась я, даже не пытаясь вырваться из захвата — все равно бесполезно. Не отпустит даже если кусаться начну. Осталось только заорать, но Сайлер будто почувствовал или среагировал на то, что я вдохнула поглубже и впился в мои губы.

Переждала, брезгливо скривилась. Гатто рассмеялся.

— Тем слаще будет тебя укрощать, Мо.

— Я. С тобой. Не буду.

— Будешь. Договор о помолвке составлен. И твой отец его подпишет. Даже рад будет. Ты порченый товар, Амантис, тебя никто не возьмет даже за деньги с такой репутацией. А я возьму. Уже взял. В Акосе. Первый. И скоро буду делать это столько, сколько захочу, и как захочу. Может даже ждать не стану. Я ведь знаю, где ты живешь, Мо.

— Тебя из Академии выставят.

— А знаешь, мне плевать. Не так уж я и рвался карьеру делать. Уедем с тобой в поместье Гатто. Там море, холмы, виноградники, дворец из белого камня, послушные молчаливые слуги… Я буду заниматься поместьем и тобой. Тобой — в особенности. Пока ты не станешь такой же послушной и молчаливой. Возможно, тогда ты мне наскучишь, но уверен, ты будешь долго упрямиться. По глазам вижу. Так сверкают!

Мне удалось увернуться от поцелуя, но Сайлера это только раззадорило.

— Я сейчас закричу.

— Кричи. Жалуйся. Кто тебя услышит?

— Может быть я? — спросили из коридора.

— Райн! — Я рванулась, но Сайлер ловко перехватил меня за талию и прижал спиной к себе. Не шевельнуться.

— Вас долго не было, леди Бредли. Я заволновался. Вижу, было от чего. Снова адепт Гатто. И снова не спросив разрешения, — Ашти говорил очень спокойно, неуловимо протягивая шипящие звуки и, казалось, занимал собой все пространство коридора. Во всяком случае его тень: она была какой-то непропорционально огромной.

— Лорд Гатто, — поправил Сайлер. — Мы не в Академии. Здесь мы с вами равны.

— Равны? Не думаю, — улыбнулся Ашти.

Не знаю, как Сайлер среагировал, он только крепче сжал пальцы у меня на талии, а меня саму мороз по коже продрал. Почудились края игольчатых зубов, мелькнувшие под верхней губой Райна, и желтые точки в глубине зрачков.

Нет, точки не почудились.

— Я имею полное право проводить время со своей невестой так, как посчитаю нужным, лорд Ашти, — заносчиво произнес Гатто.

— Леди Бредли не может быть вашей невестой.

— Это еще почему?

— Потому что она уже замужем. Амантис?

Обычно я устойчива ко всякого рода потрясениям и в обмороки не падаю, но тут мне стало дурно и, не держи меня Сайлер, сползла бы по стенке. Ашти знал про мой договорной брак! Откуда? Отец знает, где я? Может и знает, только забрать не может, ведь я под защитой Академии.

— Амантис, — снова обратился ко мне Ашти. — Останетесь здесь или вернемся в зал? Там подали десерт.

— Я… Я не голодна. Давайте просто уйдем.

— Лорд Гатто, не будете ли вы так любезны?.. — язвительно начал Ашти.

Сайлер, к моему удивлению разжал руки. Но прежде чем отпустить, наклонился к уху и шепнул:

— До встречи, крошка.

А еще волосок выдернул, садюга.

Я бросилась к Ашти