В джазе только хулиганы - Dragonfly

— Спокойно… — подозрительно тихо вставила Надин из-за пианино.

Ну уж нет! Это ещё не всё!

— Я могла спеть лучше в настроенный микрофон! — завопила я. — Ты спёр у меня второе место! — от вырвавшихся прилюдно амбиций аж вздёрнулись плечи.

Нехило у меня аппетиты выросли… у Надин подпрыгнули брови, а Соколов прыснул от смеха, демонстрируя раздражающие ямочки.

— Ничего я не пёр у тебя! Ты сама лоханулась!

Что?! Ах ты!.. Жулик оборзевший!

— Это ты меня лохушкой сейчас обозвал?!

— ДЕ-Е-ЕТИ! — вдруг по-мужски загорлопанила Надин Дмитриевна… мы с Соколовым оба вздрогнули от неожиданно рокочущих обертонов. — Вы меня бесите!.. Оба!

О-ши-ба-е-тесь! Это ОН вас бесит! Потому что ОН виноват в том, что не умеет выносить здоровую конкуренцию! Да если бы ваш соколик-параноик действительно умел круто петь, стал бы он беспокоиться о том, что новенькая выступает с ним в одном блоке?! Что за нелепое воспринятие меня как угрозы ценности собственного таланта?!

Это я сегодня на занятиях побывала в поисках диагноза для Соколова… а в итоге выписала в конспект цитату выдающегося физиолога Геймгольца: «по уровню аффективного поведения в отношении противника можно определить масштабы своего успеха»! Судя по тому, как Кирилл пытался лизнуть меня за ухо — я превзошла его влажные мечты видеть меня на награждении с сертификатом об участии!

Надин Дмитриевна глубоко и громко вздохнула, наслаждённо прикрыв веки в тишине, но терзающий губы Кирилл сдерживал себя недолго…

— Через неделю будет новый конкурс! — равнодушно заявил он, искоса на меня уставившись, и зачесал со лба на затылок стриженные рассыпающиеся пряди. — Возьмёшь там второе место — извинюсь.

Ловлю на слове!

Надин вдруг распахнула глаза, хлопнула крышкой пианино и звонко расхохоталась.

— Тебе бы самому на нём второе взять! — м-м-м, да что вы говорите?! Как любопытно…

— Так-так! А вот здесь поподробнее, Надин Дмитриевна! — расплылась я в безудержной улыбке.

Мы с Кириллом обменялись ядовитыми взглядами.

— Питерское жюри… как всегда с прибабахом, — преподавательница встала и уложила в карманы жакета руки с перстнями. Подошла чуточку ближе. И ещё, заслонив нам с Соколовым вид друг на друга. Каблуком одной ноги по-деловому упёрлась в линолеум и покрутила носком. — А Лабищев так вообще с джазового отделения петербургской академии!

Я тревожно захлопала ресницами.

— Вы пойдёте с нами? — тут же уточнил Кирилл.

— Нет. Сами с ним ругайтесь… у вас хорошо получается, — Надин Дмитриевна вздохнула. — Сейчас вас двоих зарегистрирую… А ты, Регин, иди давай на дорожку распеваться. Кто-то же должен первый перестать собачиться!

— Слышала, что тебе сказали? — с издёвкой хохотнул Соколов, выглянув из-за головы Надин.

Я ощутила, как уголки моих губ потянулись к подбородку. Занесённая над карманом плиссированной юбки рука, собиравшаяся достать флэшку, так и замерла в воздухе.

Вообще-то, там и для тебя находилось скрытое послание!

— Соколов! Ну а нам с тобой надо серьёзно поговорить…

Ха! Вот и с губ Кирилла моментально слетела улыбка, а я в ней самодовольно расплылась, склонив голову на бочок. Всё-таки справедливость восторжествовала!

Правда, времени была потрачена уйма… чтобы не испытывать Надин, я отошла к ноутбуку и быстро сообразила себе для распевки «Stormy weather»*, наблюдая, как преподавательница с Соколовым обустраиваются на диване за журнальным столиком. Надин пододвинула ближе две их местные стеклянные кружки, что успела помыть после занятия Кирилла, достала с полки под столешницей два чайных пакетика и потянулась к чайнику.

Здорово она ему нормы приличия объяснять собралась! Может, решила смочить горло перед словесной казнью?

Надо, кстати, и мне сюда притаранить свою чашку — как-никак я теперь лауреат!.. Лучше будет только испивать чай сразу из призового кубка!

Заиграли тягучие расслабляющие скрипки из вступления. Зазвенели от лёгкого касания рук пианиста клавиши… я потащилась в сторону беговой дорожки, нарочно громко шоркая тапками. Надин наполняла кипятком кружки, придерживая язычки заварок, а Соколов задумчиво тупил взгляд на линолеум возле тренажёра, пока я не была вынуждена появиться в поле его зрения. Тогда Кирилл вскарабкался взглядом по ногам, блузке, к моему лицу и… ехидно ухмыльнулся.

Я недовольно поморщилась и шагнула на дорожку, располагаясь спиной к Надин Дмитриевне, а к Кириллу — видимо, задницей. Щёлкнула кнопками: включила экран, сразу подняла на пару единиц скорость, но сильно прибавлять не стала в надежде услышать, о чём там беседуют у меня за спиной… Резиновая лента под ногами устало закрутилась, а я, едва поймав темп, исподтишка обернулась.

Кирилл действительно решил понаблюдать за моей юбкой, но осудить его за это я не успела — Надин Дмитриевна начала разговор, а в песне приблизилось вступление.

— Пррр-пррр-прррр-прррр, — заглушила я их голоса.

Блин… Обидно! Но в моменты стихающей партии вокала всё-таки доносились отдельные фразы.

И они не были похожи на профилактику хитрожопости Соколова!

— …Ну ты звонил ей хоть? Или просто написал… — кому это? «Ей»?

— Пррррр-прррр!

— Я же сказала, позвонить! Живая речь на людей благотворнее влияет! Что эти ваши интернеты?!

— Пррррррррррррр!

— Да звонил… Катя не планировала приезжать до конца следующего года! — Катя из Австрии?! — Я вам сразу сказал, что эта идея — странная.

— Зараза!

— Прррр-прррр-пр-пр-пррр!

Ну тогда… у меня только один вариант!

— Нет… знаю я ваш вариант! Я против!

— Пррррррр-прррр! — какой ещё вариант?! — Прр-пр-пррррр!

— Повозмущайся мне тут ещё! — небольшой проигрыш. Я даже чуть обернулась, косясь на Надин Дмитриевну. А она как раз в этот момент удостоверилась, что я иду в замедленном темпе с настроенными эхолокаторами вместо ушей, и чуть понизила голос. Я напрягла перепонки. — Ты, Соколов, у меня один неприкаянный остался! Сапожник без сапог!..

Началась вторая часть, не смолкающая до самого конца. Пришлось делать упражнение не совсем добросовестно и слушать фоном неразборчивый раздражённый бубнёж за спиной. О чём-то они спорили… благо, песня была короткая, с плавным затухающим финалом, и вот я снова прогуливаюсь по дорожке под убаюкивающий мотивчик, предельно навострив уши.

— …Да почему? «Feeling good» с каждым разом звучит всё лучше! Я работаю над ней! Почему вы вообще на неё не ставите?

— Вы все там будете одного уровня! Все крутые, как яйца! Опять играть ва-банк я не хочу! Тебе самому не надоело?

— Нет! Я считаю, если и брать гран-при, то в соло! Хотите, я повезу две песни? Три? Максимум же можно три? Давайте я буду мозолить им глаза с тремя композициями разного характера! Так они меня запомнят!

Надин заставляла его петь с кем-то вдвоём! Ё-ё-ё, неужели… со мной? Больше джазистов в кабинете не было!

Я, взбодрившись, порасправила плечи и слегка отклонила голову назад, пытаясь