Похищена Братвой - Мари Фокс

Кристен смотрит на меня с глубоким сочувствием, его голос смягчается. — Мне жаль, София. Я знаю, что это слишком для того, чтобы принять.

Я киваю, мое горло слишком сжато, чтобы говорить. Ярость кипит во мне, горя вместе с горем. Так ли чувствовал себя Максим, когда узнал о своем отце? Печаль, беспомощная ярость? Испытывал ли он ту же сокрушительную тяжесть, зная, что его отца у него отняли?

Я ненавижу Максима за все, через что он заставил меня пройти, но я не могу отрицать боль потери родителя из-за убийства... это то, что мы теперь разделяем. Уродливая, жестокая связь, о которой никто из нас не просил.

Голос Кристен вырывает меня из раздумий. — Это еще не все, — говорит он, его тон меняется. — Мы говорили о формировании союза с русскими, чтобы противостоять итальянцам.

Альянс. Это имеет смысл. Нам нужны русские, чтобы дать отпор итальянцам и отомстить за смерть моего отца. — Тогда вперед, — говорю я, слова слетают с моих губ прежде, чем я успеваю их осмыслить. — Сделай это. Заключи альянс.

Кристен неловко ерзает рядом со мной, и я чувствую нерешительность в его голосе, прежде чем он заговорит. — Но есть проблема.

Я смотрю на него, хмуря брови. — Какого рода проблема?

Он прочищает горло, на мгновение отводит взгляд, прежде чем снова встретиться со мной взглядом. — Альянс… он идет с условиями. Русские - они ищут не просто делового соглашения. Они хотят чего-то более… традиционного.

Я чувствую, как мое сердце начинает биться быстрее. — Что ты имеешь ввиду?

Кристен вздыхает, проводя рукой по его волосам. — Они хотят скрепить союз браком. Между тобой и Максимом.

Я чувствую, как пол уходит у меня из-под ног. Брак с Максимом? Человек, который похитил меня, использовал как приманку, держал в плену. Я встаю, мое тело напряжено от недоверия. — Брак. Ты издеваешься?

— Я знаю, как это звучит, и я бы не советовал этого, если бы был какой-то другой выход, — быстро говорит Кристен, тоже вставая и подняв руки в жесте мира. — Это решать тебе. Никто не будет тебя ни к чему принуждать.

— Тогда почему у меня такое чувство, будто у меня нет выбора? — огрызаюсь я, меряя шагами комнату. — А что, если я скажу нет?

Кристен делает глубокий вдох. — Американская мафия рушится, София. Бизнес твоего отца, его наследие... все это разваливается. У нас нет ресурсов или людей, чтобы отбиваться от итальянцев. Нам нужно немедленное финансирование, и русские - единственные, кто может его предоставить.

Я останавливаюсь, моя грудь тяжело вздымается, когда реальность до меня доходит. Он прав. Без русских мы никак не сможем выжить в этой войне. Вся империя моего отца висит на волоске, и я та, кто держит ножницы. Если я скажу нет, все, что он построил, исчезнет. Все, чем он пожертвовал, не будет иметь никакого значения.

Слезы снова наворачиваются, но я сморгнула их, не давая им пролиться. Я уже достаточно наплакалась.

Голос Кристена смягчается. — Я знаю, что ты ненавидишь эту идею, София. Я знаю, что ты ненавидишь Максима. Речь идет о выживании. Речь идет о спасении того, что построил твой отец, о мести за его смерть. Я бы не предлагала этого, если бы не считал, что это единственный выход.

Я поворачиваюсь к нему, чувствуя, как тяжесть решения давит на меня. Я не хочу выходить замуж за Максима. Я не хочу быть привязанной к нему на всю жизнь. Но какой у меня выбор? Альтернатива - позволить всему, над чем трудился мой отец, рухнуть. Позволить его смерти остаться неотомщенной. Я не могу этого допустить.

С дрожащим дыханием я киваю. — Хорошо. Я сделаю это.

Кристен смотрит на меня с облегчением, хотя в его глазах все еще есть печаль. — Мне жаль, что так получилось.

Я качаю головой. — Это неважно. Мне нужно защитить наследие моего отца. Если это единственный выход, то… пусть так и будет.

Я чувствую онемение, когда слова покидают мой рот, тяжесть решения опускается на меня, как тяжелое одеяло. Моя жизнь, какой я ее знала, закончилась.

Глава 17 - Максим

Я стою у алтаря, мои глаза сканируют редкое зрелище передо мной, гости из Братвы и Американской мафии. Нечасто увидишь такую смесь. Две фракции, которые когда-то были врагами, теперь сидят бок о бок, и все из-за женщины, которая вот-вот станет моей женой.

Мой взгляд перемещается к проходу, когда появляется София, держащая Кристена под руку. Она идет медленно, ее лицо бледное, ее фигура меньше, чем была всего неделю назад. Смерть Кейса сильно ударила по ней, я вижу это по ее впалым щекам, тяжесть горя все еще давит на нее. Но даже с этой печалью, затаившейся в ее глазах, она прекрасна. Почти слишком прекрасна.

Ее платье облегает ее во всех нужных местах, ее длинные светлые волосы ниспадают на спину. Когда она приближается, я замечаю нервозность в ее шагах, скованность в ее позе. Она останавливается передо мной, ее глаза избегают моего взгляда, когда Кристен передает ее. Это больше похоже на сделку, чем на свадьбу. Потому что это то, что есть - бизнес.

Церемония начинается, обмен клятвами - формальность, которой никто из нас не может избежать. Когда София говорит, ее голос тихий, почти хрупкий, но за ним скрывается сила. Я ловлю себя на том, что смотрю на нее, более очарованный ею, чем ожидал. Слова пролетают мимо в тумане, но я осознаю ее присутствие таким образом, что это кажется тревожным. Мои мысли дрейфуют к тому, что произойдет позже сегодня вечером, и я не могу сдержать желание, которое растет во мне, когда я думаю о ней, как я заявлю на нее свои права полностью.

Наконец, пришло время. Я поднимаю ее вуаль, впервые за сегодня полностью открывая ее лицо. Ее глаза встречаются с моими, широко раскрытые и неуверенные, но она не вздрагивает. Я наклоняюсь, моя рука обхватывает ее щеку, когда я прижимаюсь губами к ее губам. Поцелуй сначала мягкий, ее губы теплые и податливая под моими, но я хочу большего. Ее вкус опьяняет, и на краткий миг я забываю обо всем остальном. Я забываю толпу, клятвы, даже деловые договоренности за всем этим.

Мне нужна только она.

Когда я отстраняюсь,