Сводные, (не) любимые - Эльвира Осетина

Хотя и это было спорно, ведь, по словам мамы, я вообще не должна была умереть. Только если бы мне голову отрубили.

И что же получается? В каком-то месте она мне наврала?

— Это странно, — озвучил мои мысли Никита и вернулся на своё место, потому что стюардессы повезли столик с едой.

Когда я открыла свой контейнер с говядиной, то запах был такой офигенный, что я решилась теперь уже осознанно попробовать мясо и поняла, что если не съем сейчас всё, то просто с ума сойду.

И не заметила, как опустошила весь контейнер.

— У тебя отличный аппетит, — сказал Тимофей, — но это и хорошо. Значит, восстанавливаешься.

— Вообще-то, я уже вчера себя хорошо чувствовала, — возразила я, а сама подумала, что это и правда странно, я ведь в аэропорту хорошо поела — и вот опять голодная, хотя времени не так много прошло.

— Может, ты не эльф? — вдруг спросил Тимофей.

— А кто тогда? — нервно усмехнулась я.

— Ну сама посуди, — начал размышлять он. — Многое, что тебе говорила мама об эльфах, к тебе почему-то не относится. Вот вывод и напрашивается.

— Но я внешне очень сильно похожа на маму, — возразила я и опять почему-то начала злиться на мужчину.

— Значит, полукровка, — пожал он плечами. — У нас тоже в стае есть полукровки. Оборотни с людьми когда скрещиваются. Они также становятся оборотнями, берут все сильные черты от нас — чистокровных оборотней, но в то же время у них бывают и минусы в развитии. Но это частные случаи. И из-за человеческой крови. К тому же не всегда у людей и оборотней дети рождаются. Раз на раз не приходится.

Пока он мне рассказывал об этих особенностях, я внимательно слушала и думала. А что, если это так? Что, если я и правда полукровка?

Но мама говорила, что мой отец был эльфом. Причем она говорила это очень уверенно.

Эх, если бы она рассказала мне правду, а не пыталась постоянно врать.

Я с шумом выдохнула.

Доела сладкие кексы с чаем и откинулась на сиденье. Меня сильно потянуло в сон.

10 глава

Проснулась я резко, как от толчка, и заметила, как фифа вышла в закуток, где находился туалет, задвинув за собой шторку.

Тимофея рядом не было.

Мужик фифы похрапывал в своем кресле, укрывшись пледом.

Шторка в экономкласс была плотно закрыта.

Значок туалета не горел. А значит, Тимофей был там.

Не знаю, почему меня потянуло пойти за фифой, наверное, еще не проснулась, а может, это был просто какой-то порыв.

Срочно захотелось понять, куда это её понесло.

Я отодвинула шторку и заметила, как Тимофей выходит из туалета, а фифа делает вид, что падает на него, и, извиняясь, улыбается так призывно, что внутри меня что-то взорвалось.

Такого гнева и злости я еще никогда в своей жизни не ощущала.

И дальше я уже была не я, а кто-то другой. Она была выше и сильнее, а еще невероятно уверена в том, что какая-то тварь посмела тронуть её самца.

Именно самца. А не мужчину. Как у зверей.

Тимофей повернул голову, и в его взгляде я увидела сначала удивление, а затем и вовсе восхищение. В этот момент я и она слились в одно целое.

Меня подбодрил его взгляд, и я оказалась в два счета рядом с фифой, в глазах которой заплескался ужас. Я хотела вцепиться в её за горло, но сзади меня кто-то перехватил, крепко удерживая за талию. Кто-то очень сильный и такой же здоровый, как и я. А может, еще здоровее и сильнее.

«Еще один сильный самец?» — удивилась я.

Фифа с ужасом посмотрела поверх моей головы и упала уже в настоящий обморок.

Не так красиво, как до этого. Закатила глаза и мешком повалилась на пол.

Тимофей успел её подхватить, чтобы она не шмякнулась с грохотом.

Я хотела скинуть с себя руки того, кто перехватил меня за талию, но услышала мягкие рычащие, почти грассирующие звуки над головой:

— Тише, малышка, тише, это я — Никита, ну ты чего? Тише, маленькая…

Его голос мгновенно успокоил меня, и я, расслабившись в его руках, сладко улыбнулась, а затем развернулась, чтобы усыпить бдительность, но краем взгляда провожала Тимофея с фифой на руках. Затем резко попыталась оттолкнуть Никиту, чтобы всё же вырвать глотку этой сучке, дабы не смела покушаться на чужое, но Никита держал очень крепко и не дал мне выбраться из его хватки.

И я уткнулась в его неожиданно волосатую грудь носом и поняла, что он находится в полуобращенном виде. Когда он уже не человек, но еще и не волк.

И как же сильно меня завела эта его сила и мощь. Полузвериная-получеловеческая. А аромат. Такой по-настоящему мужской. Немного тяжелый, но в то же время невероятно возбуждающий.

Я начала тереться об него и урчать от удовольствия. Тыкаться носом в мягкую шерсть и возбуждаться еще сильнее.

В этот момент сзади ко мне подошел Тимофей, я почувствовала это всем нутром, поэтому почти не среагировала на второго моего мужчину, а он прошептал мне на ухо:

— Тая, малышка, тебе надо срочно успокоиться, сейчас сюда придут стюардессы, и нас выкинут из самолета. Мы, конечно, переживем с братом, но не уверены, что ты на это способна, даже если сама дьяволица…

Его слова подействовали на меня как холодный душ.

Я не знаю как, но я резко уменьшилась в размерах, став на полголовы меньше, и с ужасом посмотрела на Никиту, который тоже быстро вернулся в человеческую форму.

Меня начало потряхивать от пережитого всплеска адреналина, а Тимофей забрал меня из рук Никиты, подхватил на руки и понес обратно на моё сиденье, при этом постоянно шепча на ухо:

— Тихо, Тая, всё хорошо, не переживай. Успокойся, мы со всем справимся. Тише, маленькая, всё хорошо.

Он уселся со мной на руках в кресло и начал укачивать, словно маленького ребенка.

Я увидела фифу, она тоже сидела в кресле, точнее, полулежала и, кажется, еще не пришла в себя.

Никита встал рядом, загораживая нас с Тимофеем. Я увидела, что его футболка кое-где порвалась по шву, но не критично, и, подумав о своей одежде, начала осматривать себя.

— Что-то случилось? — с тревогой спросил меня Тимофей. — Где болит?

— Нигде, — покачала я