Сводные, (не) любимые - Эльвира Осетина

День прошел скучно и нудно.

Никита ко мне не заходил, отчего я даже слегка пригорюнилась. Тимофей тоже.

Я даже порывалась позвонить сначала одному, затем второму брату, но, вспомнив, что придется включать телефон, а там опять мама будет названивать, убрала его в сторону.

Когда ко мне пришла Катя, я рассказала ей о том, что сделал Никита.

В ответ получила лишь пожатие плечами.

— Слышала, да, но как-то внимания не обратила особо. Вчера, кстати, состоялся суд над твоей ведьмой. — Я скривилась. — Ладно-ладно, не твоей, — замахала на меня рукой Катя, — ты же поняла, о ком я. О Насте. Так вот, ей полностью заблокировали дар.

— И что дальше? — не поняла я.

— А что дальше? Отпустили восвояси. Она теперь нашему миру не интересна.

— Но она же совершила преступление! — опешила я.

— Наши наказали её соразмерно её преступлению. Поверь, ей будет очень хреново. Потому что даром она пользовалась интуитивно, а сейчас стала как слепой котенок. Это очень жестокое наказание даже для такой слабой ведьмы, как она. Я не представляю, что со мной будет, если меня заблокируют. — Катя даже передернулась, как будто её зазнобило от холода, хотя в палате была нормальная, комфортная температура. — Я не смогу так жить. Так что не переживай, твоя Настюха очень страдает…

— Не знаю, — пожала я плечами, — мне кажется, её должны были арестовать и вот в таких же условиях подержать, чтобы она хоть что-то поняла, — зло высказала я.

В ответ Катя с шумом выдохнула:

— Ну вот представь, что ты не сможешь пользоваться своим даром иллюзий. Представь, что его у тебя не будет.

Я какое-то время хмуро смотрела на девушку, а затем все же поняла, что да, это было бы очень плохо, потому что благодаря своему дару я смогла выживать много лет и он не раз меня выручал. И пользовалась я им уже интуитивно. Как рукой или ногой. Он был частью меня. Поэтому скрепя сердце пришлось согласиться:

— Да, ты права, это жестокое наказание.

— Ну вот, — улыбнулась в ответ девушка.

— У Никиты не будет неприятностей из-за того, что он сделал? — решила я поинтересоваться у ведьмы.

— Если только от людей. На совете его вмешательство было одобрено.

— Что за совет? — удивилась я.

— Ты, походу, вообще ничего не знаешь, да? — Катя посмотрела на меня чуть ли не с жалостью.

— Нет, — покачала я головой. — Я тридцать пять лет жила, думая, что на Земле из другого мира только мы с мамой и наши преследователи, а оказалось, что здесь есть еще и ведьмы, оборотни, шаманы…

— Да, кого у нас тут только нету, — хмыкнула Катя. — Но самые многочисленные — это оборотни и мы, ведьмы. Поэтому в каждом регионе есть свой совет. На него собираются главы стай и главы местных ковенов. И если кто-то из «наших» хочет вмешаться или как-то повлиять на местное человеческое правительство, а это считается очень серьезным вмешательством, то этот кто-то должен пойти за одобрением к совету, и больше того, подробно рассказать свой план. Если не пойдет и сделает это без его ведома, значит, да, будет наказан в зависимости от последствий. Твой же оборотень убедил всех наших, что такие заведения стоит закрывать. Все дали добро.

— Ничего себе, — только и смогла сказать я. — Это во всем мире так?

— Да, — кивнула Катя. — Советы есть в каждом регионе и в каждой стране. Есть даже мировые, но они очень редко собираются. Раз в десять лет где-то, не чаще. Правила и законы были установлены более пяти сотен лет назад, и все расы должны им подчиняться. Есть даже специальная служба, следящая за порядком. Иначе опять начнутся гонения, только у людей теперь есть не только вилы и факелы, но и опасное оружие. Которым они легко могут нас уничтожить. Нас ведь не так много, как их. Поэтому мы и соблюдаем конспирацию. И по нашим законам люди, если о нас узнают, либо остаются жить среди нас в наших поселениях, скрытых от простых людей отводом глаз, либо должны быть убиты.

— Ничего себе, — выдохнула я.

— Да, — кивнула Катя. — Ты одна из нас, и ты теперь тоже обязана соблюдать эти правила.

— Я — одна из вас? — с удивлением посмотрела я на девушку.

— Конечно, — пожала она плечами и совершенно обыденным тоном голоса добавила: — Ты эльф. Вообще из другого мира. Сверхъестественное существо, как говорят люди. А значит, одна из нас.

Катя ушла, а я еще долго не могла прийти в себя от того, что она мне заявила. Всю свою сознательную жизнь я была одиночкой. Первую половину жизни мы с мамой вечно были в бегах, а вторую я фактически прожила одна. Постоянно скрывала, кто я такая, и боялась кому-то полностью доверять. Меняла личности. Не могла заводить постоянных друзей. А теперь меня вдруг причислили к какой-то весьма немаленькой группе сверхсуществ. И это было очень странным ощущением.

9 глава

На следующий день я уже сама смогла встать с постели и привести себя в порядок, да и вообще чувствовала себя как огурчик.

Шрамов на ноге не осталось, и хотелось петь и танцевать. Что я с радостью и сделала, пока умывалась.

Правда, Катя меня заставила угомониться и сначала позавтракать, а затем сдать кучу анализов. Крови выкачала из меня будь здоров.

И потом еще шаман ко мне приходил, опять устроил допрос — уже по моему самочувствию. Попросил, чтобы я иллюзию свою изменила.

И я даже его образ примерила на себя.

Только он мужик здоровый был, а я щуплая. Поэтому у меня не особо сильно получилось его скопировать.

Как оказалось, что Катя, что он не видят меня через мою иллюзию.

Этому они оба сильно удивились.

Ну и щупали мне лицо, руки, волосы, когда я иллюзию меняла, и поняли, что я не меняю своё тело, а лишь, как проекцию, сверху на тело накидываю другую картинку. Поэтому под ней остаюсь я.

Шаман говорил, что не встречал подобного умения и не слышал о таком никогда.

Я объяснила, что и мама моя так делать умеет, и те дроу,