Багровая река - Девни Перри

Сегодняшний день был больше посвящен ей, нежели поискам Кормака.

И это тоже стоило времени.

— В одиннадцатом классе у меня был парень, который обожал походы, — начала она, окинув взглядом деревья перед собой. — Он был старше меня на год и проводил много времени в этих горах. Однажды он нашёл этот водопад и привёл меня сюда.

Она обернулась, её застенчивая улыбка сменилась драматическим жестом, когда она приложила руку к сердцу: — Я тогда подумала, что это так романтично — он открыл водопад специально для меня.

Итак, это было место для свиданий. Резкая вспышка ревности пронзила мою грудь.

Лайла снова повернулась вперёд, не заметив, как мои челюсти сжались.

Вот дерьмо.

Ревновать к школьному бойфренду? Что со мной творилось? Я не помнил, когда в последний раз испытывал ревность. Даже прошлые возлюбленные Тифф меня не раздражали. Чёрт, она работала с одним из своих бывших, и мне было всё равно — может, теперь они снова будут вместе. Хорошо для них.

Так почему одно только упоминание о бывшем Лайлы заставляло меня желать врезать по ближайшему дереву?

Нельзя было привязываться. Всё скоро закончится.

Либо я найду Кормака. Либо уеду ни с чем.

А пока Лайла была идеальным отвлечением, успокаивающим бальзамом на рану, которая, вероятно, никогда не заживёт. Она была чудом.

Когда она была со мной в постели, мне даже удавалось несколько ночей нормально поспать.

Этим утром я снова заснул, как только она ушла в кофейню. Её аромат всё ещё держался на подушках.

Когда я последний раз просыпался позже пяти? Годы назад. Четыре года, если быть точным. Тогда, когда мир ещё казался нормальным.

До того как мёртвые начали приходить в мои сны.

— Что ещё вчера было с Уинн? — вопрос Лайлы выдернул меня из мыслей.

— То же, что я рассказывал тебе вечером. Она сказала, что я облажался, приехав сюда, вместо того чтобы сразу пойти к ней.

Лайла оглянулась на меня с преувеличенной гримасой.

— Жёстко.

— Она права. Я нарушил протокол. У неё было право злиться.

— Но ты всё ещё здесь.

— Я всё ещё здесь.

Ещё день. Ещё неделю. Может, месяц.

Лайла однажды спросила, как долго я останусь в Куинси. Я так и не ответил. Просто потому, что сам не знал. Я пробуду столько, сколько смогу. Не больше.

— Уинн хороший коп, — сказал я. — Она следует правилам. Хорошая невестка. Её руки связаны, мои — нет. Так что я могу продолжать искать. Правда, если я всё испорчу, она меня кастрирует.

Смех Лайлы разлился в воздухе. Господи, этот звук. За всё время в Куинси я слышал её смех слишком редко.

— Я читал в газете о том, что сделала Уинн на посту начальника полиции, — сказал я.

Лайла остановилась и повернулась ко мне.

— Читал о стрельбе?

— Читал. Я сожалею. Это, должно быть, было тяжело для вашей семьи.

— Тяжело, особенно для Элоизы. И для Уинн. Я за неё переживаю после того, что ей пришлось сделать, — Лайла опустила плечи. — Тебе приходилось стрелять в кого-то?

— Дважды.

— Они... погибли?

— Только один.

Её взгляд встретился с моим. В этих глазах было столько сочувствия, что у меня сжалось в груди. Она сделала шаг ко мне и положила ладонь мне на сердце.

— Мне жаль.

— Мне тоже, — я наклонился, мягко погладив её по щеке большим пальцем.

Странно, но я давно не вспоминал об этом. Раньше это всплывало в голове ежедневно.

Годы назад охотник сообщил, что наткнулся на нарколабораторию в горах. Я тогда работал с Кормаком меньше года. Мы делали всё вместе. Настоящие напарники. Друзья. Мы решили разведать место, чтобы потом передать его наркоотделу.

Нашли хижину. Она была далеко от дорог, старой и полусгнившей. Остановились в пятидесяти метрах, чтобы Кормак смог определить место по GPS и сделать несколько фотографий.

Он как раз доставал свой телефон из кармана, когда мы услышали треск ветки. Затем все произошло как в замедленной съемке.

Парень, который жил в том домике, был в лесу, делал то, что делают наркоманы, употребляющие метамфетамин. Он увидел, как мы приближаемся, и планировал убить нас, чтобы сохранить свое убежище в секрете. По крайней мере, я так предполагал.

Если бы не ветка, на которую он наступил... Я, вероятно, был бы мёртв. Но у меня было достаточно времени, чтобы достать пистолет и четыре раза выстрелить ему в грудь.

Кормак был ближе. В него бы попали первым. Но я спас ему жизнь.

Может, тогда всё и пошло наперекосяк. Если бы я знал, чем всё обернётся, я бы, наверное, позволил этому наркоману убить нас обоих.

— Вэнс, — голос Лайлы вырвал меня из воспоминаний. Она прижалась щекой к моей ладони.

Я прочистил горло и убрал руку.

— Уинн кажется надёжной. Думаю, повода для беспокойства у тебя нет, но тебе стоит просто спросить, как она. Скорее всего, она скажет, что всё в порядке. Неважно, правда это или нет. Но продолжай спрашивать.

— С тобой так кто-то поступал? Постоянно спрашивал, как ты?

— Да.

— Кто? Твоя семья?

Нет, не моя семья.

Кормак.

Так он стал моей семьёй.

Но Лайле бы это не понравилось. Это сделало бы Кормака слишком хорошим. Слишком добрым. Поэтому я сделал то, что умел лучше всего, — сменил тему.

— Уинн знает, что мы спим вместе, верно?

Лайла моргнула, растерявшись на мгновение. Но за наше короткое время вместе она уже поняла: если я заканчиваю тему, то я её заканчиваю.

— Да, — кивнула она. — Но я попросила её не рассказывать.

Секрет. Это была моя идея. Так почему же она мне так не нравилась?

— Я никогда раньше не скрывала мужчину, — сказала Лайла. — Это странно.

— Я не прошу тебя хранить секрет.

— Ты уезжаешь. Я понимаю, что стоит на кону.

На кону. На кону стоит, блять, многое. И я это тоже понимал.

— Я не буду лгать своей семье. Честно говоря, кто-нибудь всё равно догадается. Удивительно, что этого ещё не произошло.

— Почему ты так думаешь?

— У меня есть привычка носить свои чувства, как драгоценности, яркие и искрящиеся, чтобы их видел весь мир. Я доверяю людям, потому что люди могут доверять мне. Меня так воспитали. Это часть меня. Но в последнее время я просто... — она отвела взгляд,