Звериная страсть - Лисавета Челищева

Когда я пробиралась через жуткий пейзаж кладбища, мой взор был прикован к возвышающемуся впереди каменному забору. Запертые ворота высмеяли все мои начинания. Конечно, они были заперты…

Отчаяние угрожало поглотить меня, как вдруг на периферии зрения забрезжил уже знакомый огонек.

Явилась она — женщина-призрак, моя непредвиденная союзница.

Немедля ни секунды, я устремилась по ее бесплотному следу к отдаленному уголку забора, скрытому в заросших садах.

Едва я достигла того места, где она задержалась, ожидая меня, девушка растаяла в стылом порыве ветра. И на том месте, где только что была она, я заметила небольшую брешь в древней кладке, сокрытую в зарослях шиповника.

Одним стремительным рывком я протиснулась в отверстие и нырнула в заснеженный лес. Лютый холод впивался в кожу, но вкус свободы был слаще любых мучений.

Пробегая по темнолесью, с грохочущим в груди дыханием, я вскоре приостановилась, чтобы перевести дух.

Среди жуткой тишины в глаза неожиданно бросилась багровая капля, четко выделявшаяся на фоне белого снега. Чутье подсказывало мне, что не стоит двигаться по этому следу, но мысль о том, что кому-то может быть нужна помощь, побуждала к действию.

Идя по кровавой тропинке, я вскоре наткнулась на маленького черного лисенка, свернувшегося калачиком и дрожащего от холода. Мое сердце сжалось при виде этого несчастного зверька, попавшего в беду. Возможно, на него напали?

Осторожно приблизившись, я опустилась на колени перед ним. Глаза лисенка были закрыты, а дыхание выражалось в рваных хрипах.

Не раздумывая, я легонько погладила его по холке, в надежде хоть как-то утешить. Но лисенок оставался неподвижным.

Опасаясь, что стужа поглотит столь хрупкое существо, я осторожно подхватила его на руки, укрывая краем своей шубки. Но стоило мне ступить пару шагов вперед, как сзади разнесся мягкий смех.

Крутанувшись на месте, я оглядела окрестности, пока мой взгляд не приковался к высокому молодому человеку, стоявшему неподалеку, прислонившись спиной к сосне. Он был облачен в длинную белую шубу, а в руке вертел черную трость.

Я сразу вспомнила, где видела эту шубу….. Это же был один из тех визитеров усадьбы! Его гладкие белые волосы ровной линией спадали до скул, а медово-янтарные глаза лукаво поблескивали в исчезающих сумерках.

Незнакомец двинулся ко мне с непринужденной грацией, его неестественно бледная кожа бросалась в глаза.

— Так вот что псы пытались скрыть от нас?.. Забавно. — его голос — спокойный и по-женски нежный — завораживал. — Ты был прав, Дарий. Мышонок попался в твою мышеловку. Браво! Не перестаю удивляться твоим хитроумным замыслам!

От его смеха меня пробрала дрожь. С кем он разговаривает?

Юноша еще раз похлопал в ладоши, и звук эхом отозвался в густом лесу. Я же завороженно разглядывала его длинные остроконечные золотистые ногти, гадая, настоящие ли они.

— Эти псины неплохо постарались, чтобы скрыть ее запах, нужно отдать им должное. Но, увы! Лисий нос невозможно обмануть. Никакая шавка не сможет его перехитрить, — с усмешкой изрек он, мурлыча, словно кот. От этого загадочного звука меня бросило в жар, несмотря на весь мороз. На миг мне даже показалось, что это был самый приятный звук, который мне доводилось слышать.

— Должно быть, у мышки язык заледенел от страха. Как думаешь, она вообще способна изъясняться? — продолжил незнакомец, потянувшись во внутренний карман своей шубы, откуда извлек позолоченные часики. Щелкнув крышкой, он раскрыл их, и раздалось едва уловимое тиканье.

— Дарий, голубчик, как долго ты собираешься тратить наше драгоценное время, греясь на ее грудях? Я даже и не подозревал, что тебе по вкусу дамские прелести.

Теряясь в его словесных оборотах, я огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что в безмолвном лесу мы находимся только вдвоем.

И тут, как по команде, маленький черный лисенок, прижавшийся ко мне, зашевелился. У меня перехватило дыхание, и я с трепетом и неверием наблюдала за тем, как облик лисенка переливается и преображается прямо перед моими недоумевающим взором.

В одно мгновение маленький зверек вырос до размеров человека, и его тяжесть свалила меня на заснеженный мох под нами.

Кровь — не вода, сердце — не камень

В глуши заснеженного леса снежинки плавно опускались с хмурого небосвода на мои разметавшиеся пряди. Покрывало на земле было первозданно белым, не тронутым никакими следами, кроме тех, что вели к тому месту, где ныне лежала я, силясь вздохнуть под тяжестью некой таинственной силы.

Когда зрение прояснилось, я обнаружила, что смотрю в чарующие светло-зеленые очи некоего юноши, и от его присутствия меня бросило в дрожь. Тот маленький лисенок, которого я сжимала в руках несколько мгновений назад, обернулся молодым человеком с волнистыми темными волосами длиною до плеч, удерживающим меня теперь с необоримой силой.

В миг, покуда давление на грудь не стало совершенно невыносимым, мое внимание привлекло чье-то появление из глуши леса.

Другая фигура — юноша с белоснежными волосами, ниспадающими каскадом до его скул — с силой оттащил от меня темноволосого парня с выражением нетерпения на бледных чертах его лица.

— Что я говорил о пустой трате нашего с тобой времени, Дарий? Княгиня не терпит опозданий!

Беловолосый закутал темноволосого в свою меховую шубу, источая чувство покровительства и близости с ним, когда зашептал ему на ухо слова на каком-то неизвестном мне языке.

Пораженная и сбитая с толку этой неожиданной встречей, я осмелилась заговорить, мой голос едва превосходил шепот: — Кто вы? Как вас зовут?

Белолицый юноша неспешно повернул голову, изучая меня, словно впервые заметив. От него веяло некой угрозой, когда тот размеренными шагами двинулся в мою сторону.

— Как меня зовут? Она хочет знать мое имя, Дарий? — прошептал он своему спутнику, однако его полыхающие золотом глаза не покидали меня. — …Мое имя — это то, что ты будешь выкрикивать, когда я буду с наслаждением откусывать по кусочку от твоего бедра сию минуту.

Чутьё подсказывало мне, что он не лукавит. Испытывая сильный страх, я стала отступать назад, пока спина не уперлась в ствол ближайшего дерева.

Как только он преодолел расстояние между нами, меня охватил животный ужас.

Его глаза, ненасытные, насыщенного желтого оттенка, таили в себе определённую тьму. Черты же лица: тонкий заостренный нос, небольшие изящные губы и безупречно светлая кожа — были чем-то потусторонним. Эти двое… Они не были людьми.

Лисы-оборотни.

Беловолосый оборотень втягивает воздух вблизи от моей макушки, издавая сладострастный стон.

— А-ах! Я слыхал, что человечина на вкус превосходит даже курятину! В особенности, малые особи.

Он