Спящие Боги Селевра - Олеся Владимировна Стаховская

так и не вышли из отрочества. Амрольд, поговори с ними, чтобы завязывали со своими шуточками. Или направь их неуемную энергию в мирное русло. Мы в замке всего один день, а они уже успели местный гарнизон переполошить. И еще не устаю поражаться всеядности Кела. Я понимаю, что репутацию дамского угодника необходимо поддерживать, но здешний розарий явно не его уровня. Стоит ли так откровенно демонстрировать отсутствие вкуса?

– Знаешь, мне, в сущности, все равно, кого трахает Кел. У Лармонта же нет к нему претензий? Нет. Ну и слава богу. Не думаю, что Кел при всей своей всеядности вдруг решит облагодетельствовать вниманием нашего дорогого герцога. Что до твоих опасений, хочу напомнить: я не раз говорил, бабам в отряде не место.

– А я и не знал, что ты презираешь женщин, Амрольд! – рассмеялся принц.

– Нет, Ильрохир, дело вовсе не в презрении. Просто всякий раз, когда среди солдат оказывается баба, из-за нее непременно начинается свара. Но речь не только об этом. Я не считаю, что Хлоя или Тали сильно уступают мне или любому парню из группы. Они отличные бойцы, и в этом, не буду скромничать, в первую очередь моя заслуга. Но одна только мысль, что с ними может случиться непоправимое, заставляет леденеть кровь. Ты знаешь, я не страдаю излишним человеколюбием. Временами мне кажется, я был рожден для войны. Куда бы я ни шел, где бы ни прятался, она находит меня. Мое сердце давно очерствело. Меня не трогают вид ран, смерть, страдания – как чужие, так и собственные. Но при мысли, что какая-то мразь может причинить зло нашим девочкам, мне хочется крушить все вокруг. Ты предупреждал, что риск высок и мы можем не вернуться в Этилию. Мне не привыкать к мысли о смерти. Я мужчина, солдат. Я каждый день встречаю как последний. Мой долг – защищать родину, мой, не их. Место Тали и Хлои не там, где свистят над головой стрелы или чавкает под сапогами грязь, а там, где тепло и безопасно. И я не хочу, слышишь, ни при каких обстоятельствах не хочу закрывать им глаза и смотреть, как их тела засыпают землей! Вот поэтому бабам не место в отряде, Ильрохир. Жаль, ты не послушал меня раньше.

– Так, детки, беззаботное время подошло к концу. Игры закончились, – серьезным тоном возвестил Амрольд, прохаживаясь по гостиной эльфийского принца. – Слушаем внимательно, запоминаем и, если не поняли, задаем вопросы. Идиотские вопросы отставить. Это к тебе относится, Келем.

– Мы само внимание, командир, – покорно ответил Кел.

– Отлично. Слово будет держать, как вы уже, должно быть, догадались, его высочество наследный принц Этилии, Ильрохир эн’Лаэт.

– Перегибаешь, Амрольд, – с легкой улыбкой произнес наследный принц Этилии, Ильрохир эн’Лаэт. – Не стоит пугать бойцов раньше срока.

– Как по мне, так самое время. Застоялись ребятки, дурить изволят. Забыли и о дисциплине, и о присяге. Занимаются удовлетворением низменных, так сказать, потребностей. Животные, одним словом! – брезгливо поморщился Амрольд.

– Давайте не будем переходить на личности! – лениво возмутился Келем. – Подумаешь, пару местных барышень осчастливил. Обычное дело. Почему сразу животное?! Если вдуматься, то каждый из нас животное. Между прочим, в Кардийской империи набирает популярность антропологическое течение, сторонники которого считают, что люди произошли от обезьян. Вполне возможно, и эльфы тоже.

– Лично ты, Кел, произошел от кобеля. Твои повадки явно свидетельствуют об этом, – сказала Тали, чем вызвала одобрительный смех нескольких членов тайного кружка, собравшегося в покоях Ильрохира.

– Достаточно! – холодным тоном произнес эльфийский принц, возвещая окончание дружеской перепалки. – Я собрал вас для серьезного разговора. Амрольд прав: вы расслабились от вынужденного безделья и обманчивого ощущения безопасности. Пришла пора вернуться к нашей миссии. Так уж вышло, что основной удар в предыдущих заданиях взяли на себя прекрасные дамы. И, нужно отметить, отлично справились. Самое время мужчинам вспомнить о том, что их роль далеко не последняя в нашем общем деле. Как уже сказал Амрольд, комфортное времяпровождение подошло к концу. Прошу выслушать меня внимательно и со всей возможной серьезностью.

Глава 7

Белоярское королевство. Родгард

Спустя несколько недель после трагической гибели кронпринца Лервиса Дар получил послание от Кромака. Приказ короля был весьма лаконичен. Всем сотрудникам белоярского посольства надлежало немедля вернуться на родину. В качестве причины значилась обеспокоенность монарха безопасностью подданных в охваченной гражданской войной империи.

Дар вместе с остальными служащими посольства направился в Родгард. Перед отъездом он нашел жреца Лады, совершившего брачный обряд, взял у него выписку из храмовой книги, подтверждавшую факт брака с Тали.

Прибыв в столицу Белоярского королевства, он первым делом, не заезжая домой, наведался в нотариальную контору, которая вела дела не одного поколения князей Лестерских, а с тех пор как Дар унаследовал титул матери, еще и князей Вельских. Дар вручил выписку из храмовой книги владельцу конторы – господину Визерсу, уважаемому во всем Родгарде гному. Заодно составил завещание, по которому все его имущество переходило княгине Вельской – известной в Кардийской империи как Талиэн Валерия д’Оррет, графиня д’Оррет, урожденная баронесса д’Варро. Господин Визерс, если и удивился такому повороту, вида не подал.

Расправившись с делами, Дар с легким сердцем поехал в городской дом отца. Он считал своим долгом сообщить князю Лестерскому о свершившемся браке и выслушать отповедь по поводу своего неразумного поведения. Ему казалось, чем скорее отцу станет известно о проступке старшего отпрыска, тем быстрее он перебесится и примет появление Тали, если она вернется в Родгард – точнее, когда она вернется в Родгард, – вполне благосклонно.

В дом отца Дар вошел с деловым настроем, готовый выдержать потоки яростного возмущения.

Входную дверь открыл знакомый лакей. Он принял у хозяйского сына плащ и сообщил, что князя можно найти в кабинете. Дар поднялся по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Быстрым шагом пересек коридор. Толкнул дверь кабинета.

– Здравствуй, отец.

Старый князь поднялся с кресла. Вид он имел растерянный и опечаленный, что для него было непривычно. Непривычным казалось и присутствие в кабинете посторонних.

– Приветствую, господа, – обратился Дар к королевским гвардейцам.

– Я не ждал тебя сегодня, Дар, – с сожалением в голосе произнес Ольхем.

– Ничего страшного, отец. Ты же знаешь, я неприхотлив, поэтому обойдемся без торжественного ужина.

Старый князь хотел что-то сказать сыну, но его прервал один из гвардейцев:

– Лорд Вельский, полагаю?

– Он самый. У вас ко мне какое-то дело?

– Да, – кивнул гвардеец. – Приказ немедля препроводить вас к государю.

Дар перевел удивленный взгляд с гвардейца на отца. Старый князь отвел