Измена за изменой - Ария Тес

Так что. Как говорят? Бери от жизни все!

Я никогда не зацикливалась на своем первом разе и не мечтала о принце, потому что их не существует. Благодаря моему папаше я это точно знаю, так что и не обманываюсь. Катенька моя - скорее прекрасное исключение из правила «все-мужики-мудаки», и я не пытаюсь обмануться и здесь: мне такой роскоши не светит.

Поэтому снова: бери от жизни все! Пока она так благородно предлагает.

Заняться сексом с мужчиной своей мечты, который имеет огромный опыт и не испоганит тебе все ассоциации с сексом? Боже, да! Если тебя еще так штырит от него?! Да в квадрате! Вряд ли я когда-нибудь пожалею о своем решении: и это снова объективно. Не хочу, чтобы мужчина, которого я в будущем полюблю, ассоциировался с болью, особенно если учитывать тот факт, что у меня он с ней ассоциироваться будет априори. Спасибо, папочка! Ещё раз.

Итак. Тут можно подвести итог: я получила, что хотела и избежала неприятных осложнений. Он бы все равно не сдался. Я это сразу поняла, как его увидела, а это значит, что в процессе его «достижений», меня может не хило так заклинить.

Уже начинает.

Я заметила, как медленно становлюсь дурой, пока жду его каждый, чертов вечер! Нет! Влюбляться в такого как Адам? Это же насколько нужно себя ненавидеть? Ведь, ну правда, будем честны: он принесет одни только слезы. От него нужно держаться, как можно дальше. Нельзя. Пусть и очень хочется - нельзя.

Иными словами, моя девственность равна целому выводку убитых зайцев, и по итогу - это все, о чем можно мечтать. Я только в плюсе.

- Брось, - хрипло усмехаюсь в ответ, глядя в потолок, - Я не из тех, кто держится за свой цветок всеми руками и ногами.

- Трогательное признание.

- Все в порядке, - бросаю на него взгляд и даже умудряюсь слегка улыбнуться, - Это было неплохо.

- Неплохо?

- Для первого раза - все, о чем можно мечтать. А теперь тебе пора.

Поднимает брови. Знаю, ты явно этого не ожидал, но тут мы проведем черту. Все гештальты закрыты, спасибо, было очень приятно.

- Выставляешь меня?

- Будто ты очень хочешь остаться.

- А если хочу?

Глупо. Как же глупо. Нет! Не хочешь.

Поворачиваюсь к нему, прижав простынь к груди, а потом провожу по колючей щеке пальчиками и шепчу.

- Ты же говорил, что никогда не врешь, помнишь? Вот и не начинай. Никаких претензий, мне ничего не нужно, но тебе пора.

Оставляю на его губах поцелуй, а потом подталкиваю к краю постели. Смеется.

У тебя красивый смех. И ты чертовски красивый, малыш, поэтому давай побыстрее закончим. Я буквально кожей чувствую, насколько ты опасен на самом деле. Для каждой женщины. А для такой впечатлительной, как я? Черт. Просто вали побыстрее - хватит.

Он сияет, пока одевается. Правда…как можно быть таким красивым? Боже…завтра будет такой сложный день, чтоб его…и даже не из-за свадьбы, и не потому, что я подружка невесты, а из-за тебя. Думаю, что несмотря на мои прогрессивные взгляды, все-таки за свой выбор я еще заплачу слезами…Пока буду смотреть на тебя и знать, что ты никогда не будешь моим.

- Адам?

Ловлю его у двери, сама себя проклинаю, а сердце все равно тормозит и ухает вниз, когда он оборачивается.

Ну и что?! Зачем?! Решили же все!

- Да?

- Спасибо, что вместо моего цветка принес другой.

Какая же ты дура…

Смешная дура, которая заставляет его хохотать…

Убейте меня кто-нибудь, если к завтрашнему утру мне не удастся вытравить этот смех из своего сердца, ведь иначе я просто сгорю…от ревности.

***

Мои прогнозы несколько разнятся с правдой. Я действительно горю, но горю не из-за ревности - ревновать не к чему вообще. Всю свадьбу Адам не сводит своих проклятых глаз с меня!

Это заставляет улыбаться.

А еще та дурость, которую я затеяла, а он поддержал.

Игра. Азарт. Интерес.

Весь вечер мне ловко удается от него бегать. Вижу шикарную фигуру в костюме, которая ко мне направляется? Сразу вжик! И перебегаю к другому столику, а его ловят бесчисленное количество знакомых. В основном женщины. Матери. Они пытаются заставить его обратить внимание на своих дочерей. Или шикарные те-самые-модели…Но он не смотрит. Адам пьет шампанское, а сам глазеет на меня - и это та самая игра, от которой мурашки бегают.

Он на меня: я-тебя-поймаю взглядом. Я на него: никогда-меня-не-поймаешь взглядом. Как пинг-понг, за которым безумно интересно наблюдать. Чем дело кончится?

Но пока до конца далеко, мне удается понаблюдать за ним со стороны, и это бесконечно забавно. Кажется, ему здесь дико некомфортно. Нет, он держится хорошо, тут без нареканий, но я вижу по жеманной улыбке, которая как приклеенная маска, совершенно из пластмассы. Он настоящий только тогда, когда его мама вытаскивает младшего сына на танцпол и заставляет танцевать.

Адам становится еще красивее. Потому что смеется искренне, потому что его глаза горят. Он кажется мне до бесконечности прекрасным в своем истинном амплуа, который, наверно, никто вокруг и не замечает.

Или я просто лавры себе вешаю?

Какая разница? Это сейчас неважно. Партия идет своим чередом, когда ему удается улизнуть от очередной мадам-с-большими-планами, так что я перебегаю к новым закускам и тихо усмехаюсь, когда ловлю его взгляд.

Бешеный.

Кажется, я его достала. Он одними губами шепчет проклятия, а я подцепляю клубнику и отправляю ее в рот с чувством выполненного долга.

Так-то! Наверно, ты не привык, что тебя так обламывают. Наверно, ты не привык, что за тобой не наворачивают круги…ну что ж? Не мои проблемы, как говорится. Извини, малыш.

Все заканчивается внезапно.

К концу вечера я теряю его фигуру из поля зрения. Гремит салют. Я с детства обожаю салюты! Они для меня, как воплощение чистого, необузданного праздника, а Сай, видимо, потратил на свой свадебный минимум годовалый бюджет маленького городка, типа того, в котором мы с Катей выросли.

И я смотрю.

Смотрю, как ребенок, который впервые видит чудо, а это оно и есть. Сотня разноцветных огоньков рассыпаются в небе прекрасными искрами, которые падают-падают-падают.

Невероятно.

- Добегалась? - звучит тихий шепот на ухо, и я вздрагиваю, но отойти не дают горячие руки на бедрах.

Да я и не хочу уходить - тоже будем честными, ладно? Не хочу. Этот момент становится еще лучше, благодаря его парфюму, и вместо того, чтобы дальше наворачивать