Честное врачебное - Лена Поллина

Так! Отставить!

Наклоняюсь к мажорке. Мне в нос ударяет приятный аромат морской свежести. Так бы и стоял рядом…

— Ника! Никаких вопросов, пока пациентка в сознании. Она напугана немного, не будем ее шокировать.

Вероника слабо улыбает и одевает перчатки. Тоже волнуется.

Ох… Непростая операция предстоит.

Кощеев мне кивает. Я под внимательным взглядом Вероники наношу разметку. Ника внимательно следит за каждым движением.

Соня будет в операционной. Можно расслабиться, она подхватит, если что-то пойдет не так.

Мажорка ни на секунду не скидывает напряжение. Я это считываю мгновенно.

Я киваю анастезиологу. Можно вводить пациентку в наркоз.

Кощеев уже пару раз сальным взглядом проходится по мажоркиной фигуре.

Он мужик в разводе. Двадцать семь лет парню. Фиксирую каждый его взгляд и мысленно херачу с ноги в кадык. Какого ты слюни пускаешь, ублюдок? На третьем оценивающем взгляде мне удается перехватить его внимание своим гневным.

Он вопросительно кивает.

— Только. Попробуй! – одними губами произношу и получаю в ответ глухой смешок. Он вводит инъекццию и отступает в сторону.

Мы с Никой становимся к операционному столу.

— Вадим Андреевич…- Вероника неуверенным взглядом пробегается по инструментам.

— Расслабься! Я знаю, что ты справишься – подмигиваю и делаю первый надрез. Боковым взглядом слежу за реакцией мажорки. В обморок не падает – уже круто!

Подготавливаю карман для имплантата. Провожу «примерку» — на место имплантата ставлю сайзер, аналогичного размера и формы, убеждаюсь, что карман подготовлен правильно, размеры и форма имплантата выбраны безошибочно и железа после операции будет выглядеть как запланировано. Удаляю сайзер и устанавливаю оригинальный имплантат.

Мажорка взяла себя в руки и активно участвует в операции.

Соня тянет уголки губ и подмигивает мне. Мол, « Зря меня дергали, все ж гуд».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Двухчасовая операция пролетает, ка миг. Ника приятно удивила.

Почему-то я думал, что она избалованная дочка главврача.

Но она неплохой специалист. Ничуть не хуже своей подруги Дарьи.

— С боевым крещением – подмигиваю Веронике и перчатки снимаю. Операция наконец-то завершилась. И прошла неплохо. – Ты большая молодец!

— И что, уже даже дышать можно? – шутливо бросает Ника и маску стягивает.

У нее так глаза горят…

По ней сейчас видно, что девчонка занимается любимым делом!

— Только через пять минут… Потому что Соне надо помочь тут все прибрать. Я жду тебя в своем кабинете с дневником. Ник, ты правда умница – доброжелательно улыбаюсь и выхожу из операционной.

По дороге к кабинету меня ловит Кощеев.

— Эй, приятель, ты чего это так завелся? – с любопытством ловит мою реакцию.

— Это дочь главврача моей больницы, Егор! Не смей даже к ней приближаться… - грозно бросаю и мысленно пару раз по морде его довольной прохожусь.

— Да ладно тебе, ты в няньки заделался? Или сам ее хочешь? Жена-то в курсе? – руки на груди складывает и насмешливым взглядом по мне проходится.

Как врач-он крут! Как человек, вроде тоже неплохой… был… Но сейчас меня так бесит его смазливая внешность.

Вижу ли я в нем соперника?

Сложный вопрос.

Он симпатичный, подкачанный, молодой. Девчонки таких любят. Егор младше меня лет на пять от силы, но сейчас эта разница для меня ощущается преимуществом не в мою сторону.

И почему я вообще об этом думаю?

Вроде принял же решение держать дистанцию с Вероникой, брак сохранить, с Олеськой помириться… Но с каждым днем я все больше начинаю сомневаться в своем решении. Трудно это объяснить… Я словно привороженный постоянно в воспоминания возвращаюсь к нашему поцелую, к мажоркиному заливистому смеху…

Вытравить ее пытаюсь потому что так правильнее. Так должно быть. Пять лет брака тянут меня в свою сторону. « Это временные сложности» - повторяю себе, но стоит этой очаровательной соблазнительнице метнуть в меня взгляд… Находиться рядом с ней и соблюдать гребаную суббординацию становится невыносимой пыткой.

— Слушай, Кощеев… - глаза щурю и угрожающе надвигаюсь на коллегу. Он ниже меня на голову, да и я плечистее буду, тут он мне уступает, да. – Я не хочу с тобой разговаривать с подтекстом «пойдем выйдем», поэтому давай ты просто зафиксируешь инфу в своей голове и разойдемся. Нику не трогать! Я за нее отвечаю. Ее отец – мой «крестный папа» в мире медицины. Я надеюсь, ты мою просьбу услышишь.

Егор смеется и головой качает.

— Конечно понял!- руки поднимает. – никаких поползновений с моей стороны –обещаю. – он разворачивается и идет в свой кабинет, но возле двери останавливается, оборачивается и иронично бросает.

— Ах да… Никаких поползновений в клинике. Раз ты тут за нее отвечаешь. Но после… Решать уже будет она.

Звук захлопывающейся двери прилетает мне подзатыльником.

Нос утер, как пацану. Указал мне на свое место.

Мол самостоятельная девочка Ника все решит сама, а ты «женатик» должен думать о другой…

И ведь он прав!

Но это не отменяет моего желания все же выйти поговорить и хорошенько пройтись по смазливому кощеевскому фейсу кулаком. Потому, что этот кулак сейчас горит так, что я хочу впечатать его в стену. Но держу себя в руках.

Захожу в кабинет, беру со стола пачку сигарет. Куртку накидываю и выхожу на улицу. Забиваю, на то, что в спецодежде. Сегодня больше операций нет, только осмотр и приемы. Переоденусь.

Выкуриваю сигарету. Не помогает. Захожу в здание, кофе покупаю. С дымящимся стаканчиком выплываю на улицу.

Десятиминутный перерыв на кофе не приносит долгожданного облегчения. Сминаю стаканчик и вновь затягиваюсь сигаретой.

— Вадим Андреевич, я Вас везде ищу. – взволнованный голос Вероники заставляет обратить на нее внимание.

Она стоит возле меня и растерянно рассматривает мое лицо.

— Давай дневник и ручку. – произношу максимально нейтральным тоном и затягиваюсь.

— Я что-то сделала не так? – виноватым взглядом цепляется за мой, осекается. Ищет в сумке дневник с ручкой и мне тянет.

Зжимаю губами сигарету, ставлю дневник на стену и быстро вывожу свою подпись. Тяну мажорке дневник и ручку, перемещаю сигарету в пальцы и выдыхаю в сторону дым.

— Ты молодец! Я тебя уже похвалил. – вновь затягиваюсь в глаза ей смотрю.

— Я же чувствую, что Вы расстроены. Это из-за меня, да? Я что-то сделала не так? – Ника смущенно сумку теребит, но взгляд не уводит. В глаза смотрит.

Они у нее сейчас такие большие. В них влага