Бедовая ведьмица, или приключения на мой хвост - Светлана Калинникова

- Здравствуйте! Я просто не ожидала с утра такого важного разговора. А что случилось?

- Не ждала она! А кто вчера в отцовом кабинете сказал, мол, в случае чего на меня жалобу в инквизицию пишите?

Я погрязну в сутяжничестве, если не уеду из Старограда. И на меня постоянно кто-то "стучит". Людмила Григорьевна меня до греха доведет своими советами: «Закрой все гештальты!» Ни одно дело не завершено, а я увязла в жалобах.

Что ей ответить? Так и сказала, ну не открывать же по телефону все обстоятельства дела?

- А что вам рассказали про меня? – закинула я удочку. Вырабатывая линию защиту, надо знать, что тебе вменяют. Мне же еще ничего известно не было. Сказать правду всегда лучше глаза в глаза, а выдумывая на ходу подходящую оправдательную версию – дело неблагодарное: можно запутаться, забыть детали. Можно и оконфузиться.

- Слушай, ведьмица, ты свои уловки передо мной не демонстрируй. Молоко на губах не обсохло. Приезжай ко мне прямо в Общину, побеседуем с тобой. Ты да я, да мы с тобой.

Она засмеялась, но дребезжащий смех вперемешку со старческим кашлем скоро прервался, оставив меня недоумевать.

Моя «соображалка» заработала на всю мощь и подкинула мне идею рассказать Старшей ведьме о том, что Лена обращалась в Общину и получила более чем некомпетентную консультацию. Любопытная деталь, которой стоит поделиться, и неожиданно может оказаться полезной. Есть цепь событий, может, это есть одно из звеньев.

Прежде чем поехать в Общину, я, оставив пререкания с нечистью и претензии к его несносному характеру, быстренько, на глаз, наколдовала ему пару рубашек, штанов и лапти. Оказалось, что я забыла про онучи. Не обращая внимания на его бубнеж, исправилась и кинула новенькие онучи ему прямо в ноги.

Собралась я довольно быстро, на ходу съев пару хлебцов с сыром, но запив простой водой. На кофе времени уже не было. На пороге номера меня застало пиликанье телефона, и я с облегчением прочла сообщение от Дольского: «Я пришел к тебе с приветом. Вернее, приехал».

«На тебе-то я приеду в Общину», обрадовалась я.

Он стоял у машины, сияя белоснежной улыбкой на смуглом лице. Очки-авиаторы, призванные скрыть его синяки на лице, придавали его образу некоторый залихватский, даже мафиозный оттенок. Появилась и жгучая бородка. Поклонницы итальянского кино оценили бы. Даже удивительно, как меняет человека какая-то деталь, ведь, никакой хищной черты в лице Дольского я не находила. А сейчас перед моими глазами появился – представитель категории «мы бандито-ганстерито, мы кастето-пистолето» 2.

- Дольский, - перешла я сразу к делу, - ты можешь подбросить меня на Караулову гору? Только предупреждаю, что я могу задержаться. Ты сможешь меня подождать?

Мой напор не смутил Дольского, он на правах уверенного в себе мужчины важно заявил, что сегодня в моем распоряжении.

- Ты хоть работаешь? Что станет с твоими «Метлами-ступами» без тебя? Ты так разоришься Дольский!

- Договорились! Я отвезу тебя на Караулову гору и поеду работать. Ты в гостиницу на такси доберешься? Или на общественном транспорте. Опять же остановка недалеко, отличная организация – твоя Община.

- Без проблем. Останови я выйду, - шутника стоило поставить на место. Я взялась за дверь, имитируя ее открытие.

- Ты с ума сошла! – заревел Дольский, - Ладно, я неправ! Но ты-то умная женщина. За дверь она хватается.

Пока он «разорялся», я изображала оскорбленную до глубины души несчастную даму, и под этот шумок открыла его бардачок, якобы в поисках влажных салфеток. Там лежала его расческа.

- Твоя? – уточнила я.

- Конечно. Салфетки там справа лежат, бери сколько нужно.

Конечно, подозревать человека, который тебе оказывает помощь по первому щелчку пальцев, не очень хорошо. Но в кабинете отца сидела нечисть, которую для ведьмы подкинул неизвестный мужчина. Не сомневаюсь, что это не Дольский. При этом доверяй – но проверяй. Покажу Егору расческу – пусть подтвердит мои мысли, он ведь и запах помнит.

Хорошо бы раздобыть какую-нибудь вещицу от Александра опасного.

Когда мы приехали, я сняла с Дольского его авиаторы и посмотрела своими глазами на его заплывший глаз. Я дотронулась до его лица, повернула вправо-влево, погладила по ссадинам и колючей бородке. Дольский поймал мой палец губами и нежно поцеловал.

- Иди, - тихо сказал он. – Тебе позвонил, как я понимаю, кто-то из старших товарищей, и не нужно заставлять ждать. Даже из-за меня, тем более из-за меня. Иди, а я подожду тебя.

1 - онучи надевали под лапти или другую обувь, оборачивали ноги.

ГЛАВА 20. На пути к правде.

На меня нахлынули воспоминания. Вот я захожу в классную комнату, где сидят шесть маленьких ведьм и два мальчика-колдуна. По центру кабинета всегда висел плакат с присягой ведьмы, смысл ее незамысловатый – беречь дар, не использовать и не передавать с целью причинения вреда. Среди них урожденной ведьмой была только я, но ни о каких исключениях или поблажках для меня, или потомственных маленьких колдунов и колдуний, и речи не было.

У ведьмы-наставницы всегда на столе лежали розги. Считается, что колдовское племя изначально готовится к жизненным испытаниям, связанным с редкими, но случающимися нападениями нечисти вроде «злыдней», с проклятиями и порчами одних ведьм против других в быту, хоть это и запрещено.

Старшая ведьма встретила меня у входа в класс. Сухонькая старушка с закрашенной сединой, ярко-красным маникюром, и испещренным морщинами лицом, с хриплым скрипучим голосом и осанкой, которой я очень завидую. Бабуля, помимо колдовской должности в жизни занималась воспитанием юных танцоров.

- А что кавалера-то в машине оставила? А, если я с тобой тут до вечера сидеть буду? – рассмеялась она. Конечно, от нее ничего скрыть нельзя. Если возле Дольского сейчас крутится сорока или любопытный уж, он и не подумает, что за ним следят и «постукивают» Старшей ведьме.

- Я и надеться не могу, что вы с вашей занятостью столько времени уделите мне. Кто-то на консультацию придет, кто-то