Невеста темного генерала. В объятиях дракона - Элин Морт

Именно в этот момент в зал шагнул Кайден. Он двигался уверенно, полностью вошедший в роль капитана моей личной гвардии.

Кайден приблизился ко мне, проходя мимо высокого столика со свечами, стоявшими здесь со времен прежних хозяев дворца, и будто случайно задел одну из них. Быстро преодолел остаток расстояния, останавливаясь в шаге от меня. Свеча пошатнулась и упала, разрушая тонкие линии магического узора, скрывая его прежде, чем тот успел раскрыть слишком многое.

Герцог повернулся, раздраженно оглядывая нас:

— Что это было?

— Сквозняк, господин, — ответил Кайден, а мне послышалась не скрытая издевка.

Герцог ничего не сказал, лишь повернулся и направился к выходу, отдавая приказы невесть откуда возникшему рядом слуге. Совет старейшин остался стоять у дверей дворца, нерешительно заглядывая внутрь.

Я стояла, глядя Валмору вслед, когда пальцы Кайдена коснулись моей ладони — мимолетное прикосновение, заставившее меня улыбнуться.

— Ты справишься, — прошептал он почти у моего уха, и в его голосе слышалась насмешка, словно он хотел одновременно поддержать и слегка подразнить меня.

Я улыбнулась чуть шире, глубоко вдохнув и чувствуя, как тепло от его прикосновения разливается по телу, вытесняя тревогу. Он снова отступил в сторону, став безликим капитаном моей охраны, но я знала: пока Кайден рядом, я действительно справлюсь с чем угодно.

Глава 40

Оставшись наконец без пристального взгляда Валмора, я побрела по тихим и сумрачным коридорам и залам дворца. Разумеется, полностью одной меня назвать было сложно: на небольшом расстоянии позади меня бесшумно двигался Кайден, официально назначенный моим личным стражем. Он шагал так ненавязчиво, что казался скорее моей тенью, чем мужчиной из плоти и крови. Тем не менее я всегда ощущала его присутствие — спокойное, надежное и почти незаметное.

Коридоры дворца выглядели погруженными в глубокий сон. Прохлада старых каменных стен будто обнимала меня, касаясь кожи, а сквозь высокие цветные витражи пробивался дневной свет, ложась на пол причудливыми узорами. Каждый шаг отзывался тихим эхом, будто и оно боялось нарушить многолетний покой.

Повернув в длинную галерею, я заметила на стенах портреты прежних правителей Салларии. Их взгляды, строгие и гордые, словно следили за мной из прошлого. Я двигалась вдоль картин, пока не остановилась перед огромным полотном, висящим чуть в стороне от остальных.

На портрете была изображена молодая женщина с гордо поднятым подбородком и взглядом, полным уверенности. Я невольно задержала дыхание — ее лицо было удивительно знакомым: те же тонкие черты, слегка вздернутый подбородок и огромные глаза, что и у меня. Но больше всего мое внимание привлекли ее руки: в них она сжимала два кинжала, точь-в-точь таких же, что сейчас принадлежали Кайдену и Валмору. Нет, не таких же… тех самых…

Мое сердце сделало странный скачок, когда я поняла, кто передо мной — моя мать, королева Алисия. Я впервые видела ее портрет, впервые могла отчетливо представить ее черты и почувствовать родство, которое раньше было лишь смутным, абстрактным знанием. Изображения правителей Салларии в империи были запрещены, если не считать магических снимков сражений, да и те подвергались цензуре.

Однако еще сильнее удивляло другое. Один из клинков — тот, что был в правой руке королевы — светился алым, а второй оставался темным и безжизненным.

— Интересная деталь, правда? — раздался тихий голос рядом.

Я вздрогнула и повернулась к Кайдену. Он стоял рядом, рассматривая портрет с задумчивым выражением лица.

— Ты видишь? — прошептала я, показывая пальцем на клинки. — Правый кинжал светится. Это тот, что был в музее и сейчас у Валмора, так ведь?

Кайден кивнул:

— Да, именно он. Кинжал Валмора отреагировал на твою магию еще тогда, в музее, хотя раньше никогда не проявлял свойств. А мой клинок всегда оставался обычным.

Я нахмурилась, задумавшись над его словами:

— Почему это произошло именно тогда?

Кайден покачал головой:

— Я тоже мало знаю об этих кинжалах. Большая часть их истории была утрачена вместе с твоей семьей. Считается, что они не действуют поодиночке. Один кинжал не мог отреагировать на тебя без присутствия второго.

— Похоже, второй и не должен светиться, — проговорила я, глядя на темный клинок на картине.

— Возможно, — ответил Кайден. — Но остается вопрос, что изменилось в музее? Валмор должен был с детства проверять реакции кинжала рядом с тобой.

Я вспомнила ту ночь в академии и смущенно взглянула на Кайдена:

— Знаешь… я кое-что сделала с твоим кинжалом, когда была в академии, — призналась, почувствовав, как щеки предательски розовеют. — Я порезалась о него в хранилище. Тогда я даже не знала, что это такое.

Кайден вскинул брови, его губ коснулась легкая улыбка:

— Ах, вот и долгожданное чистосердечное признание от взломщика.

Я смущенно отвернулась, но все же не смогла сдержать улыбку:

— Ой, а ты будто этого не знал…

Он усмехнулся, но затем вновь стал серьезным:

— Тогда все сходится. Твоя кровь коснулась моего кинжала. Возможно, это и была та самая метка, которую почувствовал второй клинок. Кинжал Валмора ощутил твою кровь и мое оружие — именно тогда он пробудился. И именно тогда ты снова стала нужна герцогу, хотя до того он уже давно списал тебя со счетов.

Внезапно в конце галереи послышались шаги. Я повернулась и увидела герцога Валмора. Он подошел к нам, остановившись рядом и с отвращением взглянув на портрет королевы Алисии, затем перевел взгляд на меня.

— Завтра, Эмилия, ты продемонстрируешь свою силу. Мы выберем тебе подходящее, м, пробное задание, — произнес он тоном, не терпящим возражений. — У этого города много проблем. Жители должны своими глазами увидеть твою магию. Ты готова?

— Конечно, господин, — коротко поклонилась я.

Герцог скользнул взглядом по Кайдену, не уделив ему особого внимания, и добавил, обращаясь ко мне:

— Отдыхай. Завтра ты должна сиять. Не разочаруй меня.

— Да, господин, — произнесла я, опуская взгляд.

Валмор удовлетворенно кивнул и удалился, оставив нас снова одних в галерее. Я бросила взгляд на Кайдена и прошептала:

— Я не подведу.

Кайден чуть улыбнулся, едва заметно и ободряюще:

— Я и не сомневался. Главное — не торопиться и действовать правильно.

Я снова повернулась к портрету матери. Саллария ждала моей помощи, и я четко понимала, ради кого и ради чего я буду бороться — не ради