Встреча по правилам и без - Мари Ардмир

— Тогда это позволит вам в полной мере использовать меня, — приободрил маг, на которого я воззрилась с глубочайшим сомнением. — В Кущах, — продолжил он, — буквально через четыре дня. — Я кисло улыбнулась, ощущая, как сильно мне хочется разреветься. Он тоже что-то ощутил, поэтому затараторил, глядя на огонь в камине: — Маргарет, забыл сказать, я уже зарезервировал домик в самом ближайшем к Кущам городке. Я договорился с куратором группы Дамиана о невмешательстве. И в лице моего отца нашел подельника по созданию порталов. Я ознакомился с другими предметами из вашего мешка. Я привлек на нашу сторону ваш шар. Я… — судорожно сглотнул. — Маргарет, пожалуйста, перестаньте плакать.

— Я не плачу, — заверила сипя и быстро моргая.

— У вас мокрые щеки, вы всхлипываете…

— Это от сча-час-с-тья.

— От счастья так не плачут. Вы красная и дрожите.

— Ког-гда хотят ус-спокоить, такого не говорят, — всхлипнула я, отворачиваясь. Стряхнула слезы со щек, произнесла почти про себя: — Невозможный эстет.

— Извините, я не умею успокаивать, — неловко признался Сагерд Юри, забрал из моих рук чашку и сам сделал большой глоток, фактически ополовинивший ее. — В моей семье успокаивали всегда водой. И если ее не получалось всучить в руки, то выливали на голову. А если и это не помогало, то во дворе всегда был фонтан с кувшинками. Отец настроил на него портал экстренного переноса, — признался глухо и протянул мне платок. — Я в нем купался раза четыре, брат — не менее двенадцати, но вдвое больше нас вместе взятых там остывала мама.

— Могу представить, — прошептала я на судорожном вздохе. — Если даже на ваших невестах она использует охотицу, то что говорить о близких и родных.

— Хм-м-м, — протянул он с улыбкой, — вы первая, кто похвалил такую практику и не стал на защиту леди Васско хотя бы из женской солидарности.

— Мне простительно. Я видела вашу матушку в действии и ощутила на себе все прелести нечестного допроса. И я бы не отказалась зашвырнуть ее в фонтан к кувшинкам. — Подумала и, стерев влагу со щек, тихо добавила: — Сказать по правде, я бы и вас с радостью туда запустила.

— Неужели?

— После десятка сегодняшних перемещений — это меньшее из наказаний.

Маг хмыкнул и наклонился ко мне, чтобы мягчайшим из возможных тонов сообщить:

— Не будь меня, вас бы нескоро нашли, Маргарет.

— Не будь вас, меня бы никто не трогал, Сагерд. — Я встретила его смеющийся взгляд со всей твердостью, на которую была сейчас способна.

— Тогда вы бы ответили за Петлю косвенно или прямо.

— Знаете, — я подалась в его сторону, — я все больше склоняюсь к тому, что вы сами напросились и на нерушимую клятву, и на Петлю. А значит, являетесь первоисточником проблемы.

Сагерд Юри сморщил нос.

— Вы повторяетесь.

— Вам. В лицо. Я. Это. В первый раз говорю… — произнесла, чуть ли носом не коснувшись его носа и застыла, глядя на чарующую улыбку, которая мягкой лаской расползлась на губах проклятийника.

Погодите-ка! Я сопоставила несостыковку в его словах о повторении с моими воспоминаниями и потрясенно вдохнула. Нет, не может быть! Или может… Под моим недоверчивым взглядом он вопросительно вскинул бровь. Повременив, опустил ее, вскинул вторую и мягким жестом руки предложил продолжить мою мысль.

— Вы слышали?! — В возмущении забыла про слезы, сип и расстройство. — Слышали, о чем я говорила с Элизабет Эль! Все, от начала и до конца.

— Был вынужден, — с наигранной серьезностью высказал маг. А в глазах смех наполовину с любопытством.

— Еще скажите, что подслушивали ради моей безопасности.

— Поэтому тоже. — Он допил мою чашку с чаем и коньяком и на парах спиртного бравурно продолжил: — Особенно понравилась, как вы назвали меня своим проклятийником.

Не собираясь смущаться, но явно покраснев, я скрутила в руках платок, на месте которого представляла чужую шею.

— Не было такого!

— Было. — Он отложил чашку и решительно повернулся ко мне. — И я подумал… а не сходить ли нам к алтарю?

— Лучше сразу в ад! — выдала на духу, чем повергла мага в недоумение. Секундное, но все же.

— Н-да, с этим придется подождать.

Он поднялся с дивана, чтобы отнести на кухню поднос, а перед моими глазами калейдоскопом пронеслись моменты столкновений с его родными, самопровозглашенной бывшей невестой, похитителями, вредными студами, переевшими экранными плетениями, черными и взрывоопасными. Если подумать, я уже нахожусь в филиале ада, созданного на поверхности в непосредственной близости от мага.

Последнее, кажется, сказала вслух, на что проклятийник из кухни отозвался:

— Так мне приглашения рассылать?

Ответом ему была хлопнувшая дверь. Не входная, конечно, а межкомнатная. Но хлопнула я ею от души. Чем вызвала смех у мага и ироничное замечание, что я успокоилась, невзирая на все его неумения.

Фыркнув, прошла по комнате, ставшей в этом доме «моей», и совсем не удивилась нашедшимся там мешку, плащу, шляпке, сумке, перчаткам, новым сапогам и старым добрым ботинкам. И тапочки домашние имелись возле кровати под тумбой, на которой стоял недовольный почтовый шар, проклятый негодяй. При моем появлении туман внутри него загустел до состояния облаков, попробовал собрать их в две брови, и не справившись вдруг коряво написал на самом стекле: «Не хлопай!»

Затем было «Не цокай!», «Не шоркай!», «Не шуми!», «Не скрипи!», «Не дыши!» Последнее было особенно раздражающим, потому как приняв душ и устроившись в кровати, я намеревалась спать, а не вздрагивать каждый раз, когда шар выставлял свою надпись и подсвечивал ее. Недолго думая, накрыла его подушкой и второй сверху, чтоб неповадно было. Звон утих, но через слои перьев и наволочек вдруг проступила надпись: «Ладно, прощаю».

Боги, какое счастье! Я совершенно не знаю, как на это реагировать…

А впрочем, знаю.

Развернулась на другой бок и заснула назло всем и вся.

Проспала до самого утра без звона со стороны почтового шара, без сияния чужих печатей переноса, без тревожного предчувствия опасности. И без понятия, как сильно я опоздала на работу. Проснувшись к полудню, еще минут пятнадцать пыталась вспомнить кто я, где нахожусь и почему почтовый шар непрерывно звенит, словно случилось что-то непоправимое. В последний раз он так звенел, когда тетушка сделала судьбоносный расклад на мое будущее и увидела смерть… в конце моей жизни. Ничего феноменально нового, так заканчиваются все жизни, но ее это обстоятельство крайне напугало. С тех пор Приммина делает расклады на меня чуть ли не каждый день, изредка прерываясь на выходные.

А в предпоследний раз шар так звенел, когда Дамиан был отравлен, якобы нечаянно. Прекрасная нежная милая Гроверон, по словам ее опекуна, всего-то перепутала приворотное