Академия изящных ведьм - Иринья Коняева

Мариус не делился подробностями, говорил сухо и быстро, явно намереваясь закончить со мной в сжатые сроки и вернуться к работе. Однако когда повернулся, я заметила очень знакомое выражение лица.

— О компенсации ваших расходов речи идти не может, — отреагировала незамедлительно. — Вы действовали как энтузиаст, не обращаясь за консультацией в министерство магии, более того, по какой — то причине не сообщили о русалках в столицу вообще, так что извините, но ни под одну статью бюджета провести эти средства мы не сможем. А вот вопросы у меня появились.

Банкир сжал зубы, но быстро взял себя в руки.

Вновь обернулся к морю, словно оно давало ему силы и успокоение, затем прошёлся по небольшой видовой площадке из белого камня, вернулся ко мне.

Я не торопила. Очевидно, ему нужно было время для принятия решения.

— Я думаю, вам уже доложили, айса Интар, что я намеревался занять ваше место, — без намёка на вопрос, проговорил он. — Академия в городе мне совершенно не нужна, так что я планировал быстро от неё избавиться, стать мэром, методично развивать Форнат в туристическом направлении и зарабатывать куда большие деньги, чем имею сейчас. Но пришли эти демоновы русалки и всё испортили.

Голос мужчины наполнился сдерживаемой яростью. Крылья носа раздувались от шумного, быстрого дыхания. Обходительный льстец снял любимую маску, демонстрируя истинную суть жесткого бизнесмена.

Однако я на то и ведьма, чтобы видеть сокровенное.

— Я чувствую вашу боль. Она не касается денег. Русалки унесли дорогого вам человека?

— Принесли в жертву, — закрыв глаза, прошептал бизнесмен. И даже в таком состоянии уточнил: — Не русалки. Русалкам.

Его едва не трясло от сдерживаемых эмоций, и я не выдержала. Встала на цыпочки, положила руку на светловолосый затылок, пустила целительный поток живой энергии, не экономя силу.

И вместе с тем получила море информации, по сравнению с которой все его проказы показались не столь важными. Слишком изранена душа. Слишком зажато тело.

— Вам легче? — спросила, когда перед глазами поплыло.

— Да, благодарю вас, айса Интар.

— Можете называть меня айса Лейла, как и прежде. Я не держу на вас зла, хотя мне есть, что вам предъявить, — вспомнила о его выходке с неудавшимся соблазнением и ящик с трофейным дамским бельём.

— Не знаю, как не сошёл с ума тогда. Не знаю, почему переключился на наших прекрасных леди. Я вообще в последние несколько лет живу словно не своей жизнью, — тихо поделился банкир. — Это был мой третий сын, айса Лейла. Третий. Никто о нём не знал. Никто. Я был максимально осторожен. Он рос в другом городе под вымышленным именем. Ладно, простите меня. Не стоит продолжать, это слишком тяжёлая и неприятная тема для разговора. И благодарю, что подлечили. Задавайте вопросы.

— У вас есть подозрения, кто мог вас так изощрённо проклясть? Это наверняка кто — то из местных. Ваш враг. Конкурент. Оскорблённый муж. И, не сочтите меня за предвзятость, вы храмовника проверяли?

Последний вопрос я задала с такой настойчивостью, что «непредвзятость» так и звучала в каждом слове.

Мариус слабо улыбнулся.

— Вы совершенно очаровательны, айса Лейла. Прошу меня извинить за всё то, что сотворил. Пытался сотворить. Я не самый приятный и честный человек, но я люблю Форнат и всё, что делал… поверьте, это не только для денег.

— Верю. Если мы будем с вами так откровенны, многого сможем достичь. Я бы порекомендовала вам обратиться в целительный дом в столице, они уберут всё то, что я не смогла. Это незнакомая мне магия и… А вы были у русалок?

— Да. Но я был так убит горем, что не отреагировал на их песни. Одну я даже приложил заклинанием из артефакта, когда полезла.

— Ясно. После таких новостей даже не знаю, как вам рассказать о своих договорённостях с этими дамами, — со вздохом произнесла я то, что должна была.

Банкира было невероятно жаль. Я пока не познала счастье материнства и не могла понять всю глубину его чувств, однако не сомневалась — он говорил совершенно искренне и так же совершенно искренне горевал о погибших сыновьях. Жаль, что при этом собственные дочери ему были не интересны. Но я не целитель душ и не могу судить, как сработал шок, смешанный с отдачей проклятья. Осуждать — тем более. Но когда Мариуса подлечат в столице вопрос о его родственницах я подниму ребром. Бросить девчонок без присмотра и помощи ему не позволю.

Сейчас же стоило урегулировать проблему с русалками.

— Говорите, айса Лейла. У вас настолько нетривиальный подход к любой проблеме, что, подозреваю, вы именно тот человек, который может справиться с этой задачей. Ой, простите. Ведьма, разумеется.

Мужчина взял себя в руки и после моего вмешательства, кажется, выглядел лучше прежнего. Моя меркантильная душонка тут же затребовала оплату, но я одёрнула эту ненасытную хапугу. Ох, прав был Родди, есть во мне разные грани и не все плохие достались ему.

Я рассказала банкиру о ночных похождениях и договорённостях, и пока говорила, соединила полученные фрагменты.

Вырисовывалась интересная картина. Возможно у меня разыгралась фантазия и я подозреваю ни в чём не повинного человека, но интуиция шептала, что догадка только кажется невероятной, а на деле верна. Любая ведьма знает, как хорошо умеют прятаться подлецы и негодяи — комар носа не подточит. Детективы говорят: «Ищи, кому выгодно», и я приняла первый вариант, схватилась за версию с нечистым на руку банкиром, отработала её и опровергла. Только Мариус в городе не один такой, здесь хватает амбициозных людей. И этот кто — то уже замарал руки по локоть в крови, значит, ситуация куда опаснее, чем я думала.

Заручившись поддержкой банкира, направилась дальше. Задач на день было хоть отбавляй — обойти всех заинтересованных в культурных мероприятиях лиц, каждому второму накапать успокоительного (не все, как банкир, стоически вынесли информацию о русалках), сделать заказы, отправить десяток писем… К вечеру я была словно загнанная лошадь, вернулась к себе и упала без сил, даже