Кавказский брак. Нелюбимая - Элен Блио

И другие слова, совсем другие.

«Ты у меня очень красивая. Я хочу, чтобы ты родила мне сына. И дочь…»

- Почему ты плачешь? – я не замечаю слезу, которая катится по щеке, а незнакомая девушка переходит на ты. – Ты одна ходишь, ты…не замужем? Может, тебе нужна помощь? У меня есть благотворительный фонд…

Я смотрю на неё, потом удивленно охаю…

- Вы же модель, да? Я… сразу не узнала, вернее, узнала, но не поняла…

Девушка улыбается.

- Да, меня зовут Саша.

- Алия…

- Алия? Восточное имя?

- Да, мой отец… он с Кавказа. И… и муж тоже.

- Муж? Значит, всё-таки есть муж?

Качаю головой. Сама не знаю есть или нет.

Испытываю какую-то немыслимую потребность поговорить, поговорить хоть с кем-то кроме тёти!

- Саша… вы спросили, нужна ли мне помощь, вы… вы можете меня выслушать? Просто послушать мою историю? Я… я не отниму много времени, но мне просто очень нужно… выговориться.

- Да, конечно, конечно, я могу, после приёма я могу тебя подождать? Давай на «ты»? Я не намного старше.

- Хорошо, спасибо.

После мы сидим в небольшом кафе, напротив клиники.

Я смотрю в окно и говорю, говорю, говорю… слёзы катятся.

Саша молчит. После рассказа о нападении Рахимат и её сообщниц закрывает лицо руками.

- Боже, какой ужас! А я ведь об этом слышала! Их ведь посадили?

Киваю коротко.

Я сама не так давно узнала. Все получили сроки, кроме Салимы, она меня не трогала, и помогала следствию. Салима рассказала о том, что у Рахимат давно было с головой не в порядке. Я боялась, что её признают невменяемой и просто в клинику посадят. Но нет. Рахимат получила самый большой срок как организатор и главный исполнитель. Сколько именно – я не вдавалась в подробности. Знаю, что она должна сидеть, как и Эльмира с тёткой, и другие.

Довольна ли я этим?

Сейчас мне всё равно.

Всё это для меня – словно в другой жизни было.

И Осман тоже в другой жизни.

- Бедная девочка, ты же любишь его.

Саша берет мои ладони в свои. У меня такие ледяные пальцы, хотя на улице тепло, даже жарко, хотя климат совсем не похож на наш. Сегодня солнце, завтра ливень и температура как у нас зимой, даже летом!

А лето уже давно на исходе. И листья тут все пожелтели…

Любишь...

Только нужна ли ему моя любовь?

А мне?

Я ведь только стала привыкать.

Только стала спать спокойно.

Не просыпаться, не вздрагивать от кошмаров.

От видений в моей голове…

- Ты просто еще очень молоденькая. И сильная. А он… горец твой, как все восточные мужчины… Тоже слишком…Слишком властный, слишком сильный. Уверена, он не может простить себе то, что сделал с тобой.

Не может простить?

Или просто… или просто не любит?

Может это всё было наваждением?

И не было никакого макового поля.

И горного шале.

И его глаз, омут которых затягивал в свой водоворот.

И сильных рук, и губ, и его страсти.

И шёпота…

И семени, которым он меня покрывал снова и снова.

Думаю об этом уже дома, лежа на своей кровати.

С Сашей мы обменялись телефонами, она обещала зайти в гости, оказалось, что мы живём в одном коттеджном посёлке. Ну, я не удивлена, потому что клиника платная и она рядом.

Кладу руку на живот.

Кто ты, малыш мой? Как ты там? Каким ты будешь? Будешь ли похож на меня или на своего отца?

И увидит ли тебя твой отец?

Захочет ли посмотреть?

Он не хочет смотреть на меня, пока я тебя жду.

Видимо, ему совсем не интересно.

Медленно встаю. Живот у меня небольшой, еще не мешает, хотя срок уже приличный, пять месяцев.

Уже пять…

Иду на кухню, чтобы заварить чай и торможу.

Мне кажется, или у ворот чья-то машина?

Я вижу отблески фар.

За окном темно, мрак, и ливень. Погода такая унылая, что выть хочется.

А потом я слышу звонок в дверь.

Открываю, когда вижу в глазок совершенно промокшего Османа.

Он делает шаг, закрывает дверь.

Стоит молча.

Не знаю сколько, минуту, две… десять, вечность…

Потом набрасывается на меня, прижимая к стене, взяв моё лицо в плен своих ладоней.

- Не могу без тебя. Не могу. Дышать без тебя не могу…

Глава 34

- Осман…

Меня топит в ощущении какого-то бесконечного, тягучего, сумасшедшего удовольствия.

Он приехал!

Он со мной!

Он не может без меня!

Расслабляюсь в его руках, словно стекая по ним. Растворяюсь.

- Осман…

Ни о чём не хочется думать, ни о чём вспоминать.

Хочется чувствовать.

Больше ничего.

Чувствовать его тело, его страсть, его нежность.

Чувствовать его чувства.

- Любимая моя…

Он опускается на колени, прижимается. И в этот момент наш малыш так ощутимо толкается внутри.

Я уже чувствовала легкие шевеления, у меня пятый месяц, доктор сказала, скоро что я начну ощущать их более чётко, они станут сильнее.

Вот он, этот момент.

Я охаю, потому что это так непривычно!

А Осман поднимает глаза, смотрит с таким восторгом! Его ладони накрывают мой животик, и ребёнок внутри словно чувствует. Шевелится еще, словно пытается там устроиться поудобнее, чтобы ему было проще ощущать прикосновения отца сквозь слой плаценты.

- Это… это он, да?

- Он… или… она. Я не знаю точно. Я не спрашивала. Тётя знает. Она хочет устроить праздник.

- Праздник? – Осман смотрит непонимающе. Мужчины! Они вечно ничего не знают о таких вещах!

- Это называют гендер-пати. Когда узнают пол ребёнка. Ну, то есть, родители не знают, а тот, кто готовит церемонию – знает. Придумывают всякие интересные способы всем объявить.

- Как это? – он так забавно удивляется!

- Ну, например, режут торт, а он внутри розовый – значит, будет девочка. Или выпускают шарики – а они голубые, значит мальчик.

- Это здорово. Ты хочешь такой праздник?

- А ты против?

- Нет, ты что? И как я могу быть против. Всё для тебя. Всё.

Хмыкаю, а малыш продолжает активничать, еще толчок, еще.

Это так приятно! Такое невероятное ощущение, знать, что внутри тебя жизнь!

Жизнь, которую ты создаешь вместе с богом, вместе с вселенной. Чудо. Волшебство.

И вместе с тем – самый естественный, простой процесс.

Когда двое любят друг друга появляется третий…

Когда любят.

Но