Жизнь удалась - Ванесса Фитч

Алан ногой захлопнул за собой дверь — каюта была маленькой, а на руках у него лежала Эбони. Наклонившись над кроватью, он хотел осторожно положить ее на покрывало, но именно тогда она начала сопротивляться.

— Пусти меня, животное. С меня хватит твоих хитростей и твоего лицемерия.

Он бросил ее на кровать, но это оказалось не очень удачным решением. Полотенце, которое и так уже сползло вниз, обнажив ее груди, распахнулось совсем.

— Прикройся, — рявкнул Алан и отвернулся, чтобы успокоиться.

Когда он повернулся опять, полотенце лежало поперек ее тела как будто перед сеансом массажа. Эбони задрала подбородок с вызывающим видом, но глаза… в глазах стояло такое отчаянье, что он с трудом вынес ее взгляд.

— Я жду, Алан, — резко сказала она. — Только на этот раз тебе придется найти объяснение получше.

— Что значит получше? — нахмурился он.

— Объясни мне, почему я должна верить, что тогда, в пятницу вечером, между тобой и Адрианой ничего не было, хотя за мою встречу с Гарри ты считаешь меня шлюхой. В конце концов, ты любил Адриану достаточно сильно, если просил ее выйти за тебя замуж. Тогда как я… я отвергла предложение Гарри, потому что никогда не любила его!

Он тяжело вздохнул и скривился. Попался в собственную ловушку! У него никогда не возникало искушения разжечь ревность Эбони своей воображаемой любовью к Адриане. Это было бы жестоко и не имело смысла. Однако, того не желая, он добился именно такого эффекта.

Когда Алан двинулся к Эбони и сел рядом с ней на кровати, она вся сжалась от страха. Он взял ее за руку, и она как будто окаменела. Но он просто держал ее руку в своих руках и начал говорить тихим и спокойным тоном:

— Думаю, мне надо было сделать это раньше. Но, как говорят, лучше поздно, чем никогда.

Эбони удивилась, увидев, что на его губах появилась сожалеющая и трогательная улыбка.

— Я действительно просил Адриану выйти за меня, признаюсь в этом. Но не потому, что любил ее. Мы были хорошими друзьями, нас принесло в объятия друг друга, но никто из нас не был влюблен. Ни я, ни она. Просто два одиноких человека, потянувшихся друг к другу, как тебя потянуло к Стивенсону.

Эбони удивленно заморгала.

— Но… но если ты не любил ее, почему тогда просил выйти за тебя замуж?

— Действительно, почему? Тебе ничего не приходит на ум, дорогая?

Она отрицательно покачала головой.

— Я попросил Адриану выйти за меня замуж, чтобы защитить милую невинную девушку, которая, как я полагал, еще слишком юна для любви и при виде которой каждый раз мое сердце переворачивалось.

Сердце Эбони чуть не выпрыгнуло из груди. Так, значит, все-таки она была права. Значит, уже в то время она была нужна ему.

— Да, мне нужна была именно ты, Эбони, а не Адриана, я любил тебя, но в то время не мог в этом признаться даже самому себе. Может быть, если бы ты не была моей подопечной, я смог бы понять, что передо мной созревшая молодая женщина, которая так же способна дарить свою любовь, как и получать ее. Но тогда меня мучило чувство вины оттого, что я желаю невинную девушку, вверенную моим заботам. И я решил оградить тебя от своей плотской страсти, от дурного влияния.

В его тихом смехе послышалась давняя боль.

— Мне казалось, что жена может стать прекрасным противоядием против этих запретных желаний. Но иногда даже самые лучшие планы смертных не удаются. Когда Адриана вышла замуж за Брайса Маклина, я должен был изменить тактику, направленную на твое спасение, стал груб, жесток и причинял тебе боль. При встречах я каждый раз намеренно отталкивал тебя, хотя был почти вне себя от безысходности, но, как оказалось, такое поведение — наихудшее из того, что можно придумать…