Волшебный медальон - Марго Верлен

Потом Смит открыл глаза и посмотрел на Джулию.

— А вы почему остались? — ворчливо спросил он. — Идите. У вас наверняка пропадает вечер с любимым человеком.

Джулия приподняла брови, гадая, что же ее удивило больше: проницательность Смита, его забота или сам вопрос.

— И вовсе он не пропадает, — возразила она. — Мы собираемся пожениться, так что у нас впереди еще целая жизнь, которую мы проведем вместе.

Вдруг Джулия заметила, как омрачилось лицо Сэма Смита. Но печаль эта была какой-то светлой, как будто он вспоминал о чем-то хорошем и счастливом.

— А осталась я потому, что хотела убедиться, что с вами все будет в порядке, — добавила она.

Смит снова посмотрел на нее.

— Спасибо, Джулия, — сказал он и снова погрузился в свои мысли. — Я хорошо помню это чувство, — продолжил Смит через некоторое время. — Счастливое предвкушение семейной жизни. Она была такой красивой… моя Синтия…

— Синтия? Ваша жена?

— Да, — кивнул Смит.

— Я бы никогда… видите ли, — замялась Джулия, — вы всегда ездите один…

— Поэтому я и сказал «была», — вздохнул Смит.

— Вы развелись?

— Нет, — Смит отрицательно покачал головой, — развод — это точно не про нас. Мы с Синтией жили в полной гармонии и абсолютном взаимопонимании. Иногда, конечно, ссорились, но эти скандалы были ничто в сравнении с нашими днями счастья.

— Тогда, должно быть… — вдруг поняла Джулия.

— Синтия умерла, — подтвердил ее мысли Сэм Смит. — Она и наша дочь погибли в автокатастрофе.

— Мне очень жаль, мистер Смит, — сказала Джулия. На сердце у нее стало очень тяжело. — Так, значит, вы… один?

«Наверное, поэтому он так часто отправляется в туристические поездки, — с грустью подумала она. — Он делает это, чтобы развеять одиночество».

— Нет, я не один, — сказал Смит, и Джулия заметила, как его спина распрямилась. — У меня есть сын. Его зовут Август. Он работает в том же ресторане, что и я. Ему сейчас нелегко, ведь он — студент и ему приходится совмещать учебу с работой. Но Август молодчина. Говорит, что хочет путешествовать со мной, когда окончит университет.

Чем больше Смит рассказывал о сыне, тем больше гордости было в его голосе. У Джулии отлегло от сердца.

Она почувствовала укол совести за то, что считала Смита ворчливым, недовольным брюзгой. Люди ведь не становятся такими просто так, по своей воле. Всегда есть какая-то причина.

Смерть горячо любимой жены и дочери стала для Смита слишком сильным ударом, и Джулия радовалась тому, что у Смита остался сын. Значит, одиночество в старости ему не грозит. Пойдут внуки, и в их воспитании он найдет утешение.

Тем временем вернулся фельдшер. Он извинился за то, что ему пришлось отлучиться.

Осмотрев Смита, фельдшер наложил повязку и сказал, что через два дня нога полностью восстановится. Джулия дождалась, когда Смит выйдет из медпункта, вызвала такси, помогла ему сесть в автомобиль, после чего и сама села на заднее сиденье.

— Что вы делаете? — удивился Смит. — Вы и так помогли мне. Я сам доберусь.

— А как вы собираетесь выбираться из машины? К тому же кто-то должен помочь вам дойти до дома.

— Верно, — подумав, согласился Смит. — Огромное спасибо, Джулия. Даже не знаю, как вас отблагодарить.

— Поправляйтесь, мистер Смит.

Смит улыбнулся и посмотрел в окно.

— Вот что, — сказал он, когда снова посмотрел на Джулию. — Я хочу подарить вам это.

Смит достал из кармана нечто похожее на ключницу и отстегнул от кольца какую-то цепочку.

— Это вам — Старик положил предмет Джулии на ладонь, и она увидела, что это золотая цепочка с кулоном в виде маленького ключа.

— Этот кулон принадлежал моей дочери, — сказал Смит.

Джулия не могла отвести взгляд от тонких, изящных завитков, украшавших ключ. Это была очень тонкая ювелирная работа невероятной красоты.

— Если эта вещь принадлежала вашей дочери, — возразила Джулия, все еще любуясь кулоном, — я не могу принять ее, мистер Смит. Она должна быть очень дорога вам как память.

— Энни была бы этому рада. Я вам сейчас кое-что расскажу. Как-то раз моя жена упала в обморок во время прогулки. Она была беременна Августом. Я успел подхватить ее и постарался привести в чувство, а Энни побежала за помощью. К счастью, находившаяся неподалеку женщина оказалась врачом. Она быстро привела Синтию в чувство, и знаете, что сделала Энни?

— Что?

— Она отдала врачу свое мороженое, которое я ей только что купил. Энни тогда было пять.

Джулия снова посмотрела на кулон.

— Возьмите его, — попросил Смит. — Пожалуйста.

Джулия крепко сжала кулон в руке.

— Спасибо, мистер Смит.

— Я хотел отблагодарить вас. Рад, что вы принимаете мою благодарность.

Когда такси остановилось у дома Сэма Смита, Джулия помогла ему выйти из машины и дойти до дома.

В гостиной она помогла ему лечь на диван.

— Спасибо, Джулия, — сказал Смит. — Теперь я буду ждать возвращения Августа. Хотите чаю или кофе?

— Нет, мистер Смит, благодарю вас. Не хочу вас затруднять, да и к тому же мне пора домой, к жениху.

— Понимаю, — улыбнулся Смит. — Что ж, до свидания, Джулия.

— До свидания, мистер Смит.

Джулия взглянула на Сэма Смита и отметила про себя, что никогда еще не видела его лицо таким спокойным, добрым и умиротворенным.

— До свидания, Джулия. Вы очень хорошая девушка. Вашему жениху повезло. Я уверен, что вас ожидает жизнь, полная счастья.

— Бонджорно, синьорина Брайт, будущая синьора Соливьери! — Бартоло заключил Джулию в объятия и осыпал ее лицо поцелуями. — Добро пожаловать домой! Что вы предпочитаете сначала: ванну с ароматическими маслами или великолепную пасту со сливочным соусом?

— Сначала я предпочитаю тебя! — Джулия хитро улыбнулась и поцеловала Бартоло в губы.

Чуть позже, когда они лежали в постели, в объятиях друг друга, Бартоло спросил:

— Что это?

— О чем ты? — не поняла Джулия.

Бартоло подцепил на палец цепочку с ключом-кулоном.

— Подарок от поклонника? — Он с шутливой ревностью взглянул на Джулию.

Она рассмеялась.

— Сегодня Сэм Смит выходил из автобуса и подвернул ногу, — стала объяснять Джулия. — Я помогла ему добраться до медпункта и проводила до дома. В знак благодарности он подарил мне этот кулон и настоял, чтобы я непременно взяла его. — Джулия задумчиво повертела кулон-ключ в руках. — Эта вещь принадлежала его дочери. Его дочь Энни и жена Синтия погибли в автокатастрофе…