Волшебный медальон - Марго Верлен

— Сэм Смит — это тот ворчливый старикашка, про которого ты мне рассказывала? — спросил Бартоло.

Джулия снова ощутила укол совести.

— Да, — ответила она. — Но я забираю все свои слова обратно. Он несчастный человек. Потерять горячо любимого человека и дочь… Не представляю и не хочу представлять, что бы делала я на его месте.

— И я, — кивнул Бартоло.

Некоторое время они молчали.

— Я смотрел на букву «си», — сказал Бартоло, теребя в руках ключ-кулон.

— Ты об именах для нашего малыша? И как?

— Не нашел ничего подходящего, — пожал плечами Бартоло. — Хотя, может, тебе что-нибудь понравится?

— Это исключено, возразила Джулия. — Имя ребенку будем выбирать вместе. Если тебе не нравится, найдем что-то лучше. Завтра можно посмотреть имена на букву «ди». Что скажешь?

— Конечно, я за. Моему сыну нужно самое лучшее имя на свете. И я хочу скорее найти его!

— Да, — Джулия расслабленно прикрыла глаза, — у нашего малыша будет самое лучшее имя.

Они снова замолчали на некоторое время.

Каждый из них знал, что другой представляет себе картины из будущей семейной жизни.

— Джулия! — сказал вдруг Бартоло с какой-то странной интонацией. С такой интонацией заявляют о каком-то открытии или озарении.

— В чем дело, дорогой? Тебе пришло в голову подходящее имя?

— К сожалению, нет, но… послушай! — Бартоло резко сел на кровати и развернулся к Джулии. — Помнишь, ты говорила, что у твоего медальона есть скважина для ключа?

— Ну да. — Джулия зевнула. — И что с того? Все равно тот торговец мне его не отдал. А может, у него вообще его не было.

— Зато теперь он у тебя есть!

Джулия непонимающе уставилась на Бартоло.

— Кулон! — воскликнул Бартоло.

— Кулон? — Джулия взяла в руки подарок Сэма Смита. — Этот кулон?

Золотой ключ сверкнул своими завитками, отразив свет.

— Да не может такого быть! — рассмеялась Джулия. — Он в форме ключа, но это ведь вовсе не означает, что это ключ от моего медальона!

Бартоло продолжал выжидающе смотреть на Джулию, как бы говоря: продолжай свою мысль, и ты сама скоро убедишься, что я прав.

— Ну да, он тоже золотой, — пробормотала Джулия, поворачивая кулон перед глазами так и эдак. — И… его дизайн… очень схож с дизайном медальона, но это ведь… но ведь… это не значит, что он подходит к нему!

— Стоит попробовать! — воскликнул Бартоло. — Я несколько минут рассматривал этот ключ и скважину медальона. По-моему, по размеру и резьбе он вполне подходит!

Джулия тоже села на кровати и принялась разглядывать медальон и ключ. Похоже, Бартоло был прав.

— Попробуй, — сказал он.

Джулия вставила ключ в скважинку. Он вошел, как нож в масло.

— Подходит, — благоговейно прошептала Джулия.

Она медленно, осторожно повернула ключ. Внутри медальона щелкнул механизм, и он раскрылся на две половинки.

— Что там? — спросил Бартоло.

Джулия взяла в руки раскрытый медальон и заглянула внутрь.

На золотой поверхности было выгравировано имя «Эдвард».

— Бартоло, — улыбнулась Джулия. — Тебе нравится имя Эдвард?

Над головой шумели клены. Перед глазами мелькали прохожие. По случаю выходного дня парк был полон народу.

Иногда мимо Джулии и Бартоло проезжали музыкальные фургончики с мороженым, сладкой ватой и газировкой.

То и дело со стороны зоны аттракционов доносились восторженные крики пассажиров поезда, с ужасной скоростью пролетающего по американским горкам.

В Брайтоне существовал обычай каждое третье воскресение месяца подкрашивать воду в фонтанах. Сегодня как раз был такой день, и Джулия любовалась на розовые, сиреневые, синие, зеленые струи, искрящиеся на солнце.

Джулия посмотрела вверх. Она помнила со школы о явлении листовой мозаики, когда растение, стараясь получить как можно больше солнечных лучей, располагает листья таким образом, что они почти не заслоняют друг друга.

Листья клена над их с Бартоло головами тоже подчинялись закону листовой мозаики. Однако их остроконечные верхушки все-таки пересекались с другими листьями, отчего создавался восхитительный узор: солнце подсвечивало листья и придавало им ярко-салатовый цвет, а места пересечения листьев оставались темно-зелеными.

Джулия долго смотрела вверх, залюбовавшись картиной, которую ей открыла природа.

Потом у нее все поплыло перед глазами, и она поспешно опустила голову.

— Дорогая, с тобой все в порядке? — забеспокоился Бартоло. — Может, купить воды?

— Нет-нет, — возразила Джулия. — Все хорошо. Я просто слишком долго смотрела вверх.

Некоторое время молодожены молчали, наблюдая за проходившими мимо них людьми.

— Ты уверена, Джулия?

— Абсолютно, — ответила Джулия. — Тот торговец в Италии сказал мне, что этот талисман помогает найти любовь, и я ее нашла. Так что он больше не нужен мне. Пусть поможет кому-нибудь еще.

— Но ты говорила, что он не только помогает найти любовь, а что он ее еще и охраняет, — напомнил Бартоло.

— Да, верно, — кивнула Джулия. — Но охранять нужно сомневающихся, а я больше ни в чем не сомневаюсь, Бартоло. Я счастлива, и я люблю тебя.

— Я люблю тебя, Джулия, — ответил Бартоло.

Их губы слились в поцелуе под благозвучное звучание фонтана неподалеку.

Джулия сняла с себя сначала ключ-кулон, потом медальон в виде капли и положила их на скамейку.

Мягкая улыбка тронула губы Джулии. Она мысленно оглянулась назад. Сколько всего пережито было на пути к безмятежному счастью: и радость, и слезы, и боль, и досада, и угрызения совести, и чувство полета, освобождения…

Теперь они с Бартоло навсегда вместе, и им не нужны никакие амулеты. Теперь у них будет ребенок.

— Что будем делать дальше? — спросил Бартоло, кивнув на медальон и кулон подле Джулии.

— Пойдем купим хлеба, — улыбнулась она. — Я хочу, чтобы ты научил меня кормить голубей с руки.

Через шесть месяцев Джулия родила мальчика. Они с Бартоло назвали его Эдвардом.

Все сошлись на том, что Эдвард — абсолютная копия Бартоло, маленький смуглый итальянец с черными как смоль волосами. От Джулии он унаследовал только глаза: лучистые, глубокого синего цвета.

Мэгги и старший брат Бартоло — Антонио — стали крестными малыша.

Через год Бартоло открыл в Италии собственную юридическую фирму. Он купил виллу на берегу моря, куда перевез жену и сына.

Джулия планировала получить второе высшее образование и сменить род занятий. После посещения одного из местных музеев она заинтересовалась живописью, а именно итальянской школой, и намерена стать художницей.