Сделка с вампиром - Жасмин Уолт

Но стражники догнали меня на полпути.

Они схватили меня за руки и утащили в тень за штабель ящиков.

— Мисс, остановитесь! — крикнул один, когда я вырывалась.

Я метнулась вперёд, пытаясь ударить колом, но он выбил оружие из моей руки.

— Уже слишком поздно! Вы ничего не сможете сделать!

Искренность в его голосе прорвалась сквозь мою ярость.

Я замерла.

Он был прав.

В воздухе клубился едкий дым. Рыдания людей тонули в треске пламени, пожиравшего то, что ещё мгновение назад было для них святыней.

— Можете отпустить меня, — глухо сказала я, плечи опустились. — Я не буду сопротивляться.

Стражники с неохотой разжали хватку.

Я выглянула из-за ящиков.

Виниций стоял лицом к Максимиллиану и с лёгкой насмешкой улыбался.

— Похоже, мои действия вызвали некоторое беспокойство среди рабов, — произнёс он, перекрывая человеческие вопли. — Этот дирижабль был чем-то особенным?

— Ничуть, — ответил Максимиллиан.

Лицо его оставалось холодной, безупречной маской. Но в глазах вспыхнул опасный блеск.

— Хотя мне хотелось бы знать, почему вы решили столь безрассудно подвергнуть всех опасности, изменив траекторию выстрела в последний момент. Мы выбрали тот корабль, потому что знали: внутри нет компонентов, способных вступить в реакцию с энергетическим разрядом пушки. Тот, по которому вы стреляли, не проходил проверку.

— Мои извинения, — произнёс Виниций, и по его тону было ясно, что он ни капли не раскаивается.

На лице его застыла самодовольная, почти торжествующая улыбка, когда он медленно обвёл алым взглядом людей.

— Порой я забываю, насколько хрупки люди. Больше такого не повторится.

Крик ярости прорезал воздух.

Вампиры обернулись — через прореху в заборе прорвалась группа людей.

Огонь от горящего дирижабля отражался на их залитых слезами лицах. И у меня внутри всё оборвалось, когда я узнала того самого грубоватого мужчину средних лет, который вчера отчитывал нас у храма. Он вёл остальных — нескольких прихожан.

— Да поразит тебя Фаэрос, вампирская мразь! — закричал он, вскинув короткий меч.

У других в руках тоже были оружие. Они пришли вооружёнными. Готовыми к схватке.

Они знали? Предчувствовали? Или у них была иная причина прийти с оружием?

Сердце подскочило к горлу. Я перелетела через ящики, прежде чем стражники успели меня остановить. Я не могла не броситься к людям.

Виниций издал зловещий смешок и провёл когтистым пальцем по центру левой ладони.

— Твой солнечный бог мёртв, человек, — сказал он.

Из разреза на ладони хлынула кровь, вытянулась в воздухе и сформировала алый клинок — продолжение его руки.

— И ты тоже.

Он рванул вперёд.

Я метнула кол — или попыталась.

В воздухе прошла волна силы. Кол резко ушёл в сторону и со звоном упал на землю.

В следующее мгновение я застыла в воздухе.

Как и все остальные.

— Отставить, комендант, — приказал Максимиллиан.

Его голос вибрировал властью.

Виниций завис в нелепой позе — ноги раскинуты, рука с кровавым клинком замерла в замахе. Люди тоже застыли, пойманные в невидимую паутину, глаза их расширились от ужаса, когда они тщетно пытались вырваться из оков силы.

И я — тоже — была скована этой невидимой хваткой.

Я уставилась на Максимиллиана, слишком поражённая, чтобы злиться.

Одно дело — обездвижить меня, даже на таком расстоянии. Но удерживать с одной лишь мыслью дюжину людей… и вампира из дома Сангвис Ноктис?

Насколько же он силён?

Виниций зарычал, и кровавый клинок в его руке вытянулся, превратившись в длинный, извивающийся хлыст.

— Ты смеешь становиться между мной и моей законной добычей? — прорычал он, глаза его пылали.

— Это моя территория, — голос Максимиллиана был холоднее льда. — И не тебе решать, какие люди здесь добыча, а какие — нет. Не здесь.

— Они собирались напасть на меня!

— И будут наказаны мной, наместником этого города, согласно закону, — резко ответил Максимиллиан. — Не тобой. Убери хлыст, комендант, иначе я доложу об этом императору.

Виниций издал презрительный смешок, хотя кровавый хлыст уже рассеивался в алом тумане между его пальцами.

— Доложишь? — процедил он. — Может, это тебе стоит беспокоиться о том, что доложу я.

— И что же именно ты ему скажешь? — спокойно спросил Максимиллиан, приподняв бровь. — Что позволил первобытной, дикарской природе своего дома взять верх и потерял контроль над собой на глазах у тысяч свидетелей?

— Нет.

Виниций шагнул вперёд, когда Максимиллиан отпустил его — только его. Мы же по-прежнему были скованы невидимой удавкой его магии.

— Я расскажу ему, насколько ты мягок с людьми. Как позволяешь им поклоняться враждебным богам и защищаешь их в ущерб своим.

Он резко указал на дымящиеся обломки дирижабля.

— Думаешь, я поверю, что ты не знал, что было внутри?

— А я считаю, — тихо произнёс Максимиллиан, шагнув вперёд так близко, что их лбы едва не соприкоснулись, — что твоя уютная бюрократическая должность раздула твоё эго и дала тебе ложное чувство вседозволенности, комендант. Несмотря на звание и титул, ты всего лишь солдат. А я — сын верховного лорда. И даже не думай, что, если ты испытаешь меня, я не отделю твою голову от плеч — к чёрту последствия.

— Хотел бы я посмотреть, как ты попробуешь, — ухмыльнулся Виниций.

Он резко развернулся, плащ взметнулся за спиной, и зашагал к выходу. Его помощники поспешили следом.

Максимиллиан наблюдал за ним с каменным лицом.

Комендант даже не заметил меня — всего в нескольких ярдах от него, стиснувшую челюсти, дрожащую от сдерживаемой ярости.

Наконец хватка магии ослабла.

Я пошатнулась, пытаясь вернуть равновесие. Кровавая жажда, вспыхнувшая во мне, была такой сильной, что ломило зубы.

Половина меня рвалась броситься за Виницием.

Но Элиза — наблюдавшая за всей сценой с выражением полного потрясения — внезапно осела на колени.

Никто этого не заметил.

Люциус, Воробей и стражники скручивали мятежников и разгоняли толпу. Максимиллиан координировал пожарную бригаду, прибывшую тушить пламя. Найра командовала администраторами и инженерами, раздавая приказы скороговоркой.

— Элиза!

Я подбежала к ней и опустилась рядом.

— Ты ранена?

— Н-нет. Я… он…

Её грудь тяжело вздымалась. Она не могла отвести глаз от горящего дирижабля.

— Это моя вина, — прошептала она, и в её голосе было столько ужаса, что его едва можно было расслышать сквозь хаос вокруг.

— Нет, — резко сказала я, схватив её за плечи, пытаясь заставить посмотреть на меня. — Ты не отвечаешь за то, что сделал этот монстр.

— Н-но я создала это оружие…

Она подняла на меня лицо, залитое слезами, и у меня сжалось сердце.

— Ты была п-права, Китана. Я ничем не лучше императора. Это м-меня должны сегодня