Сатанинские тени - Ли Риверс

— Я уже сказала, что не хочу с тобой разговаривать, Валин.

— И так и останется, смертная.

Я замираю. Раздаются тяжелые шаги, и при звуке его глубокого, угрожающего голоса меня охватывает волна возбуждения.

От этого тона у меня мурашки по коже. От этой властности. Я сглатываю напряжение и перекидываю сумку через плечо.

— Что это за драматическое появление?

Шаги, и воздух вокруг меня становится холодным. Мне следовало бы задрожать или потереть руки, но я бездумно смотрю на силуэт Дейна в пустоте комнаты.

Он наклоняет голову. — Я хочу знать, кто ты такая.

Я стону. — Кто-то, кто хочет убраться с этого острова. Ты теперь перестанешь вести себя как идиот?

— Перестань оскорблять меня своим незрелым словарным запасом.

Дейн появляется в поле зрения в виде черной массы. Настоящая тень в темноте. Там, где ему и место. Там, где он процветает, правит и является самым могущественным. Он протягивает руку, чтобы коснуться моей щеки, но в атмосфере что-то меняется — возбуждение улетучивается, сменяясь неуверенным, яростным чувством.

Он хватает меня за горло и вместо этого прижимает к стене.

— Кто ты?

Моя сумка падает на пол. Зажатая между двумя неподвижными объектами, я не уверена, к какому из них мне прижаться. Прочь от Дейна, к кирпичной стене, или к Дейну, туда, куда меня тянет, как будто мы два магнита, борющихся с невыносимой силой, и единственный способ, которым я когда-либо снова почувствую себя счастливой, — это соединиться с ним.

Я отгоняю эту мысль. Должно быть, это задания. Профессор, наверное, вложила в них какую-то магию, чтобы нам было легче терпеть друг друга.

Я буду себе это повторять, потому что ни за что на свете Дейн не держит меня за горло, а мне это нравится. Он держит крепко, но не настолько, чтобы перекрыть доступ воздуха к моим легким или оставить следы. Он просто удерживает меня на месте.

По какой причине, я не знаю.

С ним я никогда не знаю.

— Скажи мне, блять, правду, — тихо говорит он, когда я не отвечаю. — Кто ты?

Мне внезапно захотелось потереть бедра друг о друга, и я чуть не сделала это. Жар сжимает меня, нарастая у основания позвоночника. Как будто моя душа возбуждается от его близости.

Глупая душа.

— Говори, — приказывает он, и его глаза вспыхивают серебром. — Думай. Подумай о том, кто ты и что ты такое.

— Я Серафина, — говорю я, выдыхая эти два слова. Я зажимаю нижнюю губу зубами, и его взгляд опускается на мои губы, прежде чем медленно вернуться к моим глазам. — Кто бы я ни была, для тебя это не имеет значения. Мы в паре на занятиях. И все.

Он игнорирует все, что я только что сказала.

— На тебе клеймо. — Его пальцы сжимают мою шею, там, где находится татуировка. — У тебя не должно быть этого. Скажи мне, или я вырву ответ из тебя силой.

Мой клитор пульсирует.

— Можешь попробовать, но ничего из меня не вытянешь. — Тон, которым я обычно с ним разговариваю, исчез. Тяжело дыша, я выдавливаю: — Расслабься. Я сделаю лазерное удаление.

Его рука скользит к передней части моей шеи, и его большой палец нажимает на мой учащенный пульс.

— Мой отец был чертовым королем нашего мира, прежде чем умер, и знал все. Так почему же, смертная, у него нет ответов о тебе? Почему человек входит в нашу академию и оказывается помеченным царством, которого больше не существует?

Не целуй ее. Она не настоящая.

Его голос звучит в моей голове, а я делаю вид, что ничего не понимаю.

Я пожимаю плечами. — Дай мне знать, когда узнаешь.

Его челюсть напрягается, когда он пристально смотрит на меня. Резкие линии его лица острые и симметричные, и я хочу почувствовать изгиб его скулы под кончиками пальцев. Но вместо этого я пристально смотрю на него в ответ.

— Иди спроси у своей матери. Уверена, у нее будет более чем достаточно ответов. В конце концов, именно она виновата в том, что я здесь.

— Я ни с кем не буду об этом говорить, пока не выясню правду. — Он поднимает руку и берет меня за подбородок. — У нас осталось шестнадцать часов до сдачи задания, а занятия на сегодня закончились.

— Я сказала тебе правду, теперь ты меня отпустишь? Ты меня утомляешь.

Его глаз дергается. — Я тебя не утомляю.

В ответ я поднимаю бровь. Этот принц теней держит меня за подбородок, прижимая к стене, в комнате, где мы остались наедине, — а я ещё и смею смотреть на него с вызовом. Похоже, я и правда хочу умереть.

— Ты забыла, что я так легко могу прочитать твои мысли? Я слышу, как учащается твой пульс. Это как чертов барабан в моих ушах. — Дейн прижимается ко мне, грудь к груди, и мне приходится закинуть голову назад, чтобы посмотреть на него. — Я тебя не утомляю. Я пробуждаю в тебе то, что ты не можешь контролировать. Я вижу, как расширяются твои зрачки. — Он глубоко вдыхает, и его глаза на мгновение закрываются. — Черт, запах твоего возбуждения сводит меня с ума. — Он прижимается губами к моим и скользит языком между ними, заставляя меня задыхаться. Что-то взрывается у меня в голове, и он резко отстраняется. — Я тоже чувствую этот вкус.

Я сглатываю, пальцы ног сгибаются. — Ты просто перечисляешь чувства.

Он напевает, положив свободную руку на стену рядом с моей головой, все еще удерживая мою челюсть в своей ладони.

— Тогда осталось еще одно.

За моими коленями появляется чье-то присутствие, и я вздрагиваю от прикосновения его силы, обволакивающей мои ноги. Я не могу смотреть вниз, потому что прервать зрительный контакт с ним кажется последним, что я хочу сделать. То, что я могу только предположить, — это его тени, медленно ползущие по моим ногам, останавливаясь на вершине бедер. Они плотно обхватывают меня, и я кусаю нижнюю губу от этого ощущения.

— Такая теплая и мягкая, маленькая смертная. Если я прикоснусь к тебе здесь… — Я тихонько вздыхаю, когда что-то скользит между моих ног, и все во мне пульсирует. — Ты промокнешь?

— Нет, — лгу я, отчаянно желая, чтобы он сделал это снова, но вместо этого тени исчезают с моих бедер, обхватывают мои запястья и прижимают меня к стене.

Дейн прижимается губами к моим в наказательном поцелуе, запуская руку в мои волосы и дергая их. Его язык проникает между моих губ, и его тело прижимает меня к стене. Пальцы