Пепел Элларии - Джулия Фокс

Каин понял сразу. Это отразилось в расширившихся зрачках и в том, как он стал ещё более серьёзным.

— Ритуал, — тихо подтвердил он.

— Ты в моей душе. Я не воспринимаю тебя как нечто чужеродное или опасное, — медленно кивнула я, осознавая масштаб случившегося.

Он некоторое время смотрел на меня, вглядываясь в глаза так глубоко, как только мог — будто бы проверял теорию на прочность.

— Похоже на то, — его плечи опустились, и он выдохнул.

Я снова оглядела его, этого молодого мужчину в серебристой воде. Ощущение становилось сюрреалистичным. Во всём мире люди в ужасе бегут от Жнецов. Их лица скрыты, потому что никто не может смотреть на них и остаться в здравом уме. Это их проклятие и их защита. А я стояла здесь и совершенно спокойно смотрела ему прямо в глаза.

Внутри что-то окончательно встало на свои места.

— Значит... — я покачала головой, всё ещё пытаясь до конца принять эту новую реальность. — Значит, я единственный живой человек в этом мире, который может видеть твоё лицо.

— Похоже на это.

До этого момента Каин был для меня лишь служителем Бога Смерти — символом долга, запертым в стали из странной магии. Но сейчас, когда образ не сработал, перед глазами осталась пугающе ясная картина: прозрачная вода, пар... и он.

Жар вспыхнул в груди и мгновенно залил щеки. Я вдруг остро увидела каждую деталь: капли воды на его коже, разворот плеч и тот факт, что между моим взглядом и им больше нет вообще никакой преграды.

— Я... — слова застряли в горле. — Я пойду. Книги. Там ещё много... работы.

Я резко развернулась, едва не запутавшись в собственных ногах. Краем глаза я заметила, как он чуть склонил голову набок, наблюдая за моим поспешным бегством.

— Эвелин, — позвал он.

Я остановилась, но не решилась обернуться.

— Не думал, что реальность окажется для тебя сложнее старых текстов, — в его голосе промелькнула насмешка.

— Реальность — это рана в твоём боку, — бросила я через плечо, пытаясь вернуть себе каплю достоинства. — Сиди в воде, Жнец. Надеюсь, она вымоет из тебя хотя бы часть твоего упрямства.

Я почти бежала обратно по влажному коридору, чувствуя, как пылает лицо. Только оказавшись в зале у выхода, я смогла выдохнуть.

Глава 21. Каин

После источников идти стало легче — это стало ясно уже на следующее утро. Рана всё ещё ныла, глухая боль не исчезала полностью, но больше не резала тело при каждом движении. Усталость, прежде давившая на плечи и спину, отступила. Полного восстановления ещё не случилось, но можно было продолжать путь, не думая о каждом шаге.

Теперь у нас было хотя бы что-то: знания. Не ответы, но направление.

Приходилось постоянно возвращаться мыслями к записям, которые на привале показывала Эвелин, особенно к тем, что оставил некий Ноа. Половина рассуждений оставалась неясной, но даже запомнившиеся фразы звучали... иначе. Он говорил о душе как о потоке энергии, о равновесии сил, о том, что свет и тьма — не враги, а части одной системы. Если хотя бы часть его рассуждений была верна, то происходящее с миром после Разлома имело научное, а не божественное, объяснение. Это заставляло чувствовать себя странно, будто почва, на которой я стоял всю жизнь, пришла в движение.

Чем дальше мы уходили от Хранилища, тем мрачнее становилась земля. Леса выглядели поражёнными болезнью: деревья с почерневшей корой, искривлённые ветви, тусклая листва и выжженая трава.

Я всё чаще ловил себя на том, что прислушиваюсь к любому шороху и любому изменению ветра. Но в большинстве мест всё было спокойно.

Через связь я чувствовал Эвелин: она стала другой после всего, что мы пережили. Раньше её внимание часто было направлено внутрь — на собственные мысли и на воспоминания о мире, который она потеряла. Теперь её сознание всё чаще скользило вокруг, цепляясь за детали: звук ветра в ветвях, следы на дороге, запах сырой земли.

Она училась так, как учится человек, оказавшийся в мире, где ошибка может стоить жизни. Иногда я ловил на себе её взгляд. Она не отводила глаза, когда видела меня без маски. Я же, по привычке, иногда тянулся к лицу. Раньше я часто невольно проверял, не рассеялась ли преграда, если поблизости был кто-то из людей.

— Ты снова это делаешь, — негромко заметила Эвелин, даже не обернувшись, когда я в очередной раз коснулся пальцами пустого подбородка.

Я опустил руку и поправил поводья.

— Привычка сильнее здравого смысла.

— У тебя есть лицо уже целых три дня, — она взглянула на меня через плечо. — Привыкай. Это полезно для коммуникации.

— Полезно для того, чтобы ты видела, когда я с тобой не согласен? — усмехнулся я.

В глазах Ведьмы промелькнуло что-то тёплое, чего не было раньше.

— О, для этого мне не нужно видеть твоё лицо. Я чувствую твоё недовольство так ясно, будто ты кричишь мне в ухо. Но без маски ты... меньше похож на статую на кладбище.

— Статую на кладбище? — я слегка приподнял бровь. — Должно быть, это высший комплимент.

— Почти. Ещё немного, и ты начнёшь походить на живого человека. Главное — не перенапрягайся, а то вдруг тебе понравится.

К вечеру одного из дней дорога вывела нас к холму на границе Диких Лесов. С его вершины открывался вид на небольшую деревню, лежавшую в низине.

Пришлось остановить лошадь. Несколько секунд я просто смотрел вниз. С первого взгляда всё было обычным. Дома стояли на своих местах: небольшие деревянные постройки, несколько каменных зданий у центральной площади. Узкая дорога проходила между ними и уходила дальше на юг. Над крышами поднимались тонкие серые струйки дыма, медленно растворявшиеся в утреннем воздухе.

Обычное поселение. Но что-то было не так.

Слишком тихо.

— Что? — негромко спросила Эвелин, осматриваясь.

Я не ответил, внимательно оглядывая улицы. Ни одного человека. Ни движения. Даже животные не попадались на глаза. Ни лая собак, ни мычания скота.

— Смотри, — произнёс я наконец.

Она прищурилась, следуя моему взгляду. Сначала было трудно заметить детали, но постепенно всё стало очевидно. Двери домов распахнуты настежь. Телега замерла посреди дороги, перегородив проезд — её бросили в спешке. У колодца валялось перевёрнутое ведро, а рядом в пыли белело нечто, напоминавшее брошенную одежду. А выстроенные стены, что были гораздо ниже,