Красотка для подиума - Маша Царева

– Ты поправишься, – сказала я, самой себе не веря. Не знаю, что надо сделать с этим лицом, чтобы вернуть его в первоначальное состояние. Боюсь, одной пластической операцией здесь не отделаться.

– Настя, я никогда не буду такой, как раньше… – Лицо Николь оставалось спокойным, но по синим щекам покатились слезы. – Я уже говорила с доктором… Ты не думай, соображаю я хорошо, хоть меня и головой били… Головой о капот.

– Кто? – прошелестела я. – Ты уже заявила в милицию?

– Издеваешься?! – прошипела Николь. – Никакой милиции мне не надо. Меня предупредили, что, если буду рыпаться, в живых не останусь. Хотя… – Она криво усмехнулась. – Может, лучше мне и вовсе сдохнуть, чем жить с такой рожей.

– Пластическая операция… – начала было я преувеличенно бодрым голосом.

Николь схватила меня за руку:

– Я уже консультировалась с хирургом. Конечно, операцию делать я буду, но на щеке в любом случае останется шрам. – Она судорожно всхлипнула, как будто бы ей не хватало воздуха и резкими порывистыми вдохами она пыталась наполнить легкие кислородом. – И нос… Нос тоже не будет таким, как раньше. У меня порваны губы, и еще…

– Хватит, – перебила я, почувствовав позывы к тошноте. – Но кто это сделал? Мне-то можно сказать…

Она отвернулась к стене. Я обратила внимание, что ее волосы уложены в тугие блестящие завитки. У лба пряди растрепались и слиплись от крови. А вот на затылке сложная прическа сохранила свою витиеватую первозданность. И мне опять стало не по себе. Николь явно готовилась к какой-то важной встрече, она изо всех сил старалась выглядеть красавицей. И вот теперь передо мной был монстр с раздробленным лицом, но с холеными волосами.

– Да так, один мужик, – потухшим, делано-безразличным тоном ответила она, – мне нашел его Бажов. Я несколько раз его сопровождала – эскорт и все такое. А вчера… Я даже не знаю, что на него нашло. Он как с цепи сорвался. Сначала жаловался мне на неудачный день, сложные переговоры. Потом на жену, которая его бросила. Потом сказал, что все бабы стервы. А потом… – Она замолчала.

– Но это же преступление, – ужаснулась я. – А Бажов об этом знает?

– Еще бы, – ухмыльнулась она, – ему я первому позвонила. Он спокойным голосом посоветовал никому ничего не говорить. И сказал, что оплатит все мои операции. Но мне-то что с того… Настя… – Она сжала мое запястье так, что костяшки ее пальцев побелели. – Если он и тебе будет что-то такое предлагать, ни в коем случае не соглашайся! Ясно? Ни в коем случае!

Я промолчала.

Я просто не знала, как сказать изуродованной Николь о том, что передо мной Борис Бажов нарисовал совершенно иные перспективы. Что уже сегодня в моем паспорте появится экстренно сделанная шенгенская виза, а завтра белоснежный лайнер унесет меня в Париж.

– Ты с ним не говорила? – спросила Николь. – Он тебя больше не вызывал?

– Нет, – соврала я.

– И хорошо, – вздохнула она, – если будет настаивать, лучше делай ноги из этого агентства.

– Спасибо, что предупредила…

– Не за что. Настя… Ты уж прости меня за то, что я с тобой так… Я имею в виду Ра и Володю.

Она вновь повернула ко мне лицо, и я невольно передернулась от отвращения и ужаса.

– Да ладно. Забудь.

– Нет, я серьезно. – Ее голос потеплел, и, честно говоря, звучало это странно. – В каком-то смысле я сделала это нарочно.

– Что ты имеешь в виду? – Я вскинула на нее полные удивления глаза.

– Ну… Меня раздражало то, что ты как не от мира сего… Бегаешь по каким-то кастингам, спишь с какими-то придурками. И все время долбишь о том, что когда-нибудь мы станем топ-моделями.

– Но когда-нибудь…

– Брось! – гаркнула она так громко, что «мумия», дремавшая на соседней койке, зашевелилась и что-то недовольно пробурчала. – Неужели и сейчас, глядя на меня, ты веришь, что это возможно?

Я потрогала рукой сумочку, в которой лежала копия контракта с Домом моды «Амалия Роша». Правильно я сделала, что ничего ей не рассказала. Известие о моем успехе добило бы ее окончательно.

Я погладила ее по голове, стараясь не прикасаться к тем волосам, которые были липкими и жесткими от бурой крови.

– Николь, тебе лучше отдохнуть… Попробуй уснуть.

– Не могу, – махнула рукой она, – когда ты уйдешь, мне сделают укол. Тогда и посплю. Так ты на меня точно больше не сердишься?

– Точно не сержусь.

– Настя… Ты моя единственная подруга!

– И ты моя подруга, – уныло подтвердила я.

– Может быть, ты и поможешь мне выкарабкаться. Все-таки ты оптимистка. Придешь завтра?

Я замешкалась с ответом – что ей сказать? Завтра утром меня уже не будет в Москве. Кто знает, как надолго я уеду. Возможно, мною останутся недовольны и контракт будет разорван. А возможно – я мечтательно улыбнулась, – возможно, мне и правда удастся вытеснить красавицу-голландку Еву Сторм с почетной роли лица Дома «Амалия Роша». И тогда мне будет не до визитов в Первопрестольную – жизнь топ-модели расписана по минутам.

– Чего улыбаешься? – немного обиженно спросила Николь. – Придешь?

– Приду, – пообещала я.

Следующим утром, глядя сквозь кружевные облака на то, как внизу тает расчерченный на прямоугольники аэродром Шереметьево, я вдруг вспомнила о том, как два года назад мы с Николь тратили наш первый «модельный» гонорар. Нам заплатили по пятьдесят долларов – сущие копейки – за участие в показе нижнего белья, но мы были рады так, словно стали миллионершами. И для нее, и для меня это была первая работа на подиуме. После того как показ закончился, мы, не смывая яркий грим, отправились в итальянский ресторанчик и заказали пиццу «Капричиоса» на двоих. И все, кто был в ресторане – официанты, бармены, посетители, – с любопытством на нас поглядывали. Кто-то даже спросил: вы манекенщицы? И нам было приятно, что наша принадлежность к особенной касте «работниц каблука» так явно бросается в глаза.

А потом мы поймали такси и отправились в торговый комплекс, который работал до полуночи. Мы казались себе хозяйками жизни, хотя денег-то у нас было – всего ничего. И Николь сказала:

– Первый гонорар надо потратить на что-то памятное. Это такая примета. Чтобы потом работа хорошо пошла. Давай разойдемся и через час встретимся на этом же месте. Выберем себе талисманы с первых заработанных денег.

Так мы и сделали. Я не удержалась и отправилась в отдел парфюмерии – я давно положила глаз на духи «Ангел» от Терри Мюглера в хрустальном флаконе в виде звезды. До сих пор они были мне не по карману. Но до вожделенного рая ароматов я так и не добралась, потому что по пути мне попалась сувенирная лавочка с бессмысленными скульптурками из экзотических стран. Продавец с энтузиазмом накинулся на меня, расхваливая свой товар. И я, сама не зная почему, купила обтянутый бежевой кожей барабан.