Музыка двух сердец. Самые романтичные истории любви для девочек - Мария Северская

Минут сорок Настя провела в дьюти-фри, прохаживаясь от магазинчика к магазинчику. Потом наконец объявили посадку.

Сидя в мягком кресле и глядя на проплывающие под брюхом самолета облака, Настя представляла, как Артем едет сейчас домой – трясется в метро, потом идет по Бутырскому Валу, открывает ключом ее квартиру и сообщает Фекле, что его хозяйка благополучно села в самолет.

Самым приятным моментом в перелетах для Насти всегда был обед. Она сама не знала, почему самолетная еда всегда кажется ей такой вкусной.

На сей раз стюардесса предложила на выбор пюре с котлетой и салатом или куриное филе с макаронами и тем же салатом. Настя выбрала макароны. А пообедав, долго пила крепкий чай с маленькой, завернутой в хрустящий целлофан, булочкой.

Оставался всего час полета.

Самолет приземлился в главном аэропорту Осло – Гардермуэне – точно по расписанию. Уже через полчаса Настя обнималась с мамой и отцом.

Когда девушка разложила свои вещи по шкафам в отведенной ей маленькой комнатке в небольшой уютной квартирке на третьем этаже российского посольства, в которой жили родители, попила с ними чай и по третьему разу пересказала все новости, встал вопрос о культурной программе для нее и мамы на сегодня. Отец должен был вернуться на работу.

– Ребенку нужна новая куртка, – произнесла мама. – И сапоги – зимние и осенние. Кругом рождественские распродажи, так что предлагаю сегодня и завтра походить по магазинам, а потом уже отдыхать и праздновать со спокойной душой.

Настя, тяжело вздохнув, согласилась. По ее мнению, ее старая зимняя куртка, в которой, кстати, она и приехала, была еще очень даже ничего, но с мамой не поспоришь. Придется мотаться по магазинам.

В этот свитер Настя влюбилась сразу, едва его увидела в витрине универмага. Он был сине-белым, с высоким горлом, на груди между узорами из стилизованных снежинок скакали стилизованные же северные олени. Стоил свитер совсем недорого.

«Все-таки мама права, распродажа – хорошая вещь», – подумала Настя и отправила эсэмэску Портнову:

«Какой у тебя размер одежды? Кстати, я уже в Осло».

Подошла продавщица и, по каким-то неуловимым признакам определив, что перед ней иностранцы, на чистейшем английском произнесла:

– Отличный выбор. Стопроцентная овечья шерсть. Очень теплый и мягкий свитер. Вам для себя или для молодого человека? Какой размер нужен?

Настя с готовностью назвала цифру из только что пришедшей от Портнова эсэмэски. Было похоже, что он специально сидел над телефоном и ждал, когда она ему напишет, поэтому так быстро и ответил. И никаких расспросов типа «зачем тебе», «а что?» и прочее. Просто и лаконично, как само собой разумеющееся: спрашивает девушка размер его одежды – пожалуйста. Мало ли, зачем он ей нужен, может, так, для общего развития.

Продавщица унеслась за свитером нужного размера, а Настя осталась отвечать на расспросы мамы, кому это она покупает мужской свитер.

Продавщица вернулась быстро, но вместо одного свитера она несла два.

– У нас есть точно такой же на вас, – сообщила она Насте. – Не хотите примерить?

– Давайте! – обрадовалась девушка.

Свитер сел как влитой, она даже не захотела его снимать. Расплатилась за оба.

Портновский продавщица завернула в красивую подарочную упаковку.

– Настюш, а не слишком личный подарок? – спросила мама, когда они уже шли к другому магазину. – Все-таки Артем, насколько я поняла, не твой мальчик, а просто хороший друг.

– А чего тут личного, это же не нижнее белье, – фыркнула Настя. – По-моему, отличная вещь, практичная, теплая. Не фигня какая-нибудь дурацкая, которую поставишь на полку и будешь каждый раз чертыхаться, смахивая пыль. К тому же я перед Темкой в неоплатном долгу, он меня так выручил с Феклой.

– Пожалуй, ты права, – согласилась мама. – Подарок нужен весомый.

В посольство они вернулись уже под вечер, нагруженные коробками и пакетами.

После ужина Настя позвонила Портнову. Трубку он снял почти сразу, но все равно за те два длинных гудка, что она услышала, сердце ее опустилось куда-то на уровень желудка.

– Алло, – произнес Артем.

– Привет, это я, – затараторила девушка. – Звоню узнать, как там Фекла. Ну и вообще.

– Все отлично, – жизнерадостно сообщил Портнов. – Сидим у меня, смотрим футбол. Недавно пришли с прогулки, поели. Он, правда, сначала отказывался, но когда я ему сказал, что ты скоро вернешься и вообще никогда ни за что его не бросишь, съел полмиски гречки с мясом. Так что все хорошо. Вот сейчас ко мне подошел, видимо, твой голос услышал. У меня динамик в трубе хороший.

– Тем, приложи ему трубочку к уху, пожалуйста, – попросила Настя.

– Ага. Сейчас.

Она разговаривала с псом и представляла себе картину: двое – парень и собака – сидят перед телевизором, по экрану которого бегают за мячиком на зеленом поле мужики в футболках и шортах. Парень прижимает сотовый телефон к собачьему уху. Фекла сидит, вывалив язык и радостно пуская слюни, слушая щебечущий голос хозяйки. Просто вечер в сумасшедшем доме!

На следующий день Настя с мамой снова бегали по магазинам, и девушка потихоньку впадала в панику, представляя, как потащит все покупки в Москву. Под вечер мама наконец угомонилась, потому как пора было ехать в аэропорт встречать Ибрагима, прилетающего вечерним рейсом из родного Стамбула.

С Ибрагимом родители познакомились еще до рождения Насти, когда были в своей первой командировке в Турции, и крепко подружились. Позже вместе работали во Франции и Испании. За много лет Ибрагим почти стал членом их семьи, благо своей у него не было. К тому же Настины мама и папа выбрали его в крестные отцы дочери. Несмотря на мусульманское имя и турецкое гражданство, он принадлежал к православной церкви.

Ужинали в небольшом уютном ресторанчике недалеко от центра города. Делились произошедшими за последнее время событиями, вспоминали смешные случаи, смеялись шуткам Ибрагима и Настиного отца, и Настя, наверно, впервые за последнее время чувствовала себя абсолютно счастливой.

Было решено, что завтра Ибрагим и его крестница, еще летом сверху донизу облазившая все музеи Осло, отправятся на экскурсию в крепость Акершус, побродят по городу или по все тем же магазинам – это уж как им захочется, а мама займется приготовлением рождественского ужина. Папа ей поможет.

За много лет, прожитых в разных странах Европы, Настина семья приобрела привычку праздновать католическое Рождество, несмотря на то что в России это не принято.

– Будем праздновать два раза, – говорил отец. – Двадцать пятого и седьмого, и Новый год. Праздников много не бывает.

Настя конечно же всегда с ним соглашалась.

В городе царила самая что ни на есть праздничная атмосфера – всюду елки, гирлянды, яркие шарики, люди с выражением радости на лицах. Настя сама улыбалась без конца – всем встречным прохожим, Ибрагиму, самой себе.