Музыка двух сердец. Самые романтичные истории любви для девочек - Мария Северская

После посещения крепости они долго бродили по центру, заходили в магазинчики, покупали сувениры и сладости.

Вернувшись в посольство, Настя сразу же позвонила Артему, вспомнив, что разница во времени между Москвой и Осло составляет два часа, и если у нее сейчас семь вечера, то у Портнова уже девять.

– Ну что, как прошел капустник? – спросила она, как только Артем взял трубку. – У вас же сегодня был, я ничего не перепутала?

– Ага. Ужасно прошел, – ответил Артем. – Для меня, во всяком случае. Представляешь, я от волнения перепутал куплеты песни.

– Больше чем уверена, никто все равно не заметил, – улыбнулась девушка.

– Не знаю, не знаю, – протянул Портнов. – Я думал, сквозь землю провалюсь. Сама потом оценишь масштаб трагедии, Степанова на камеру снимала.

При упоминании Ирки Настя невольно напряглась.

– Ну а дискотека как прошла? – осведомилась она, тут же представив танцующих медленный танец Артема и Иру. Усилием воли отогнала от себя эту картинку.

– Почему прошла? Еще идет. В процессе, так сказать. Я не остался. – В его голосе Насте послышалась нотка грусти.

– Почему? – удивилась она.

– Не люблю массовые мероприятия, – пояснил он.

– Понятно. – Больше сказать было нечего. Повисла пауза. – Ну, тогда рассказывай про Феклу, – сменила Настя тему.

Они поговорили еще минут десять, затем девушка по традиции пошептала на ухо псу ласковые слова и попрощалась с Артемом.

Мама позвала помочь ей накрыть на стол. Расстаралась она на славу – чего только тут не было: и салаты трех видов, и запеченная треска с картошкой, а главное – Настины любимые пироги.

Уже к десяти вечера девушка объелась так, что была не в состоянии подняться с дивана. А сделать это пришлось, потому что большинством голосов было решено пойти гулять.

Настя ожидала увидеть толпы народа, но улицы были пусты, только из окон домов лился смех и рождественские гимны.

– Норвежцы считают Рождество семейным праздником и отмечают его дома, с родными и близкими, – пояснил отец. – Здесь не приняты уличные гулянья. А вот мы немного побродим, растрясем съеденное.

Настя чувствовала себя так, словно попала в параллельную реальность: празднично украшенный город, снег, огни – и тишина. Только порывистый ветер с моря.

Она взяла с собой подаренный родителями фотоаппарат и снимала без остановки все подряд до тех пор, пока не сели оба комплекта аккумуляторов.

Следующие дни Настя провела с Ибрагимом и иногда присоединяющейся к ним мамой. Отец работал. Девушка водила крестного по музеям, они даже съездили в соседний с Осло город Драммен, где пробыли целый день.

Двадцать девятого утром Ибрагим улетел к себе домой, а Настя и родители на Новый год решили поехать на служебной машине отца в северный город Берген.

Здесь девушка еще не была, поэтому смотрела на все широко открытыми глазами, вбирая в себя узкие темные улочки, оставшиеся неизменными с восемнадцатого века, разноцветные дома на Гензейской набережной, лавочки мелких торговцев с кучей всяких оригинальных вещиц.

Но больше всего ей понравился дом-музей Эдварда Грига. Так и хотелось остаться здесь жить навсегда.

А вот в музей Старого Бергена под открытым небом было решено вернуться летом, когда не будет так холодно и ветрено.

Оставалась еще неделя Настиных каникул, и отец, которому предоставили небольшой отпуск, предложил провести ее в соседней Дании.

Паром отправлялся из Бергена рано утром. Этой ночью Настя спала плохо, боясь проспать, поэтому теперь то и дело зевала. Тем не менее почти все плавание она просидела у окна пассажирской каюты, рассматривая проплывающие мимо пейзажи. Паром медленно шел по фьордам, и девушка удивлялась, почему они не замерзают зимой, впрочем, как и море. Но отец объяснил, что виной всему теплое течение Гольфстрим, проходящее у берегов Норвегии.

Наконец паром прибыл в датский город Скаген. Забрав машину, Настя с родителями отправились в забронированную заранее гостиницу.

От проведенного в Дании времени у девушки осталось ощущение сказки и постоянного движения. Они посещали музеи, переезжая из города в город, останавливались в маленьких уютных гостиницах, обедали и ужинали в ресторанчиках и кафешках.

Настя жалела только об одном – что сейчас не лето, и то и дело представляла, как выглядит все то, что она видит, в теплое время года. В ее голове от проведенных в Скандинавии каникул остался калейдоскоп картинок, эмоций и ощущений.

В Осло вернулись девятого вечером, а на утро десятого у Насти был билет на самолет до Москвы.

Родители провожали ее вдвоем. Прощаясь, девушка чуть не разревелась. В одно мгновение сделалось грустно – вновь предстояла разлука на полгода.

А вот мама не сдержалась, всплакнула, и Насте пришлось ее успокаивать и заверять, что с ней все будет в полном порядке, что ей совсем никогда не бывает одиноко, потому что у нее куча друзей и Фекла.

Самолет оторвался от земли. Настя смотрела, как стремительно уносятся вниз на глазах становящиеся все меньше дома Осло.

Уже на подлете к Москве Настя осознала, что они с родителями совсем забыли узнать, встретят ли ее тетя Нина с дядей Мишей. Оставалось надеяться, что они уже вернулись из Таганрога и помнят, что сегодня прилетает их племянница, которую нужно подобрать в Шереметьеве.

Но Настиным надеждам не суждено было сбыться. В аэропорту ее никто не ждал.

Настя стояла у выхода из аэропорта в полной растерянности. Позади высились три огромных чемодана. В кармане куртки звенели двадцать российских рублей мелочью – остальные взятые из дома деньги она обменяла на кроны и потратила на сувениры и подарки. Проездных на январь в школе, когда Настя уезжала, еще не выдавали. А конверт с данными родителями долларами в спешке сборов остался лежать на комоде в комнате в посольстве…

Девушка представила себе, как топает по Ленинградскому шоссе, волоча за собой неподъемный багаж, и почувствовала, что сейчас расплачется.

Настя села на один из чемоданов и попыталась собраться с мыслями. Должен быть выход. Хоть какой-нибудь.

Она сидела уже минут двадцать, уставясь в пространство, когда к ней подлетел запыхавшийся Портнов.

– Слава богу! – выдохнул он. – Нашел! Я думал, ты уже домой уехала. Опоздал всего на пять минут. Весь аэропорт обегал.

Настя смотрела на него широко открытыми глазами, и в них было такое удивление и облегчение, что Артем потряс ее за плечо и спросил:

– Эй, ты чего?

– Я уже думала, мне домой пешком добираться придется. Представляешь, денег нет, проездного нет, и никто не встретил. – Она сглотнула подступивший к горлу комок. – Никогда еще не попадала в такие дурацкие ситуации.

– Ну, теперь тебе точно пешком никуда топать не придется. Сейчас поймаем частника и доедем с комфортом. – Он обвел рукой чемоданы. – Это все твое?