Страсти в сентябре - Наташа Колесникова

Валентина с интересом наблюдала, как Саманта старательно подводит брови перед зеркалом в гостиной. Родители готовились к ужину в кухне, но Саманта, похоже, сегодня не собиралась ужинать с ними. Впервые Валентина видела, как Саманта приводит себя в порядок, раньше она была совершенно равнодушна к косметике. А теперь вдруг попросила тушь для ресниц, губную помаду, крем-пудру.

— Дай-ка я тебе помогу, — сказала Валентина. — А то накрасишься, как клоун в цирке или, еще хуже, как вокзальная проститутка.

Ватным тампоном она сняла излишек крем-пудры со щек Саманты, комки туши с ресниц, аккуратно подвела брови.

— Вот теперь лучше. Не иначе, на свидание собралась?

— Да нет… Я обещала покатать детей Максима, но он сказал — не раньше семи, когда они сделают уроки. Надеюсь, ты не возражаешь? За бензин сама заплачу.

— Да перестань. Ну и что у вас с Максом такое?

— Завтра уже не смогу распоряжаться машиной, Борис Евгеньевич прилетает с твоей девочкой. Ну, значит, нужно сегодня выполнять обещание.

— Не хитри, Саманта. Вчера ты вернулась поздно и как-то очень быстро легла спать. А сегодня прямо сама на себя не похожа.

— Как это?

— Глаза другие, дорогуша.

— Валь, мы вчера делали квашеную капусту. С морковкой и вообще… квасили ее, понимаешь? Вместе. Мне это жутко понравилось, Максим показал, что нужно делать, переминать ее с солью, я старалась… Такой большой бочонок наквасили, в смысле положили, нет, наполнили. А потом пили чай, разговаривали. Ну, по рюмочке он налил за то, что успешно с капустой справились.

— И все?

О том, что было дальше, Саманта и под пытками никому бы не рассказала.

— И все. Но сегодня я хочу поговорить с Максимом…

— Мой тебе совет — затащи его в постель, если очень хочется, и забудь. Только кажется, что здесь райская жизнь, на самом деле ты больше полугода не выдержишь.

Саманта только усмехнулась в ответ. Не стала говорить: «А что ты знаешь о моей жизни в Москве?» Бедное детство, отец-пьяница, который погиб на стройке, издевки одноклассников, секция каратэ, яростные тренировки, соревнования… Спонсоры, которые выше пупка в упор ее не видели и хотели только одного…

Потом — работа. Она хотела найти своего «принца», но, насмотревшись на современных «принцев» вблизи, поняла, что вряд ли кто-то из них может понравиться ей. Работа отнимала почти все силы и время, подруг не осталось… И вот здесь, в кубанской станице, она вдруг почувствовала себя женщиной. И не просто женщиной, а поняла, что будет первой женщиной в станице рядом с Максимом. Заставит уважать себя, это несложно сделать. А что до трудностей… Сажать картошку в своем огороде или кормить своих хрюшек разве труднее, чем пять часов напряженно ждать босса, который совещается с «большими людьми»? Туалет во дворе? Да она кое-что скопила, можно будет и горячую воду организовать, и биотуалет установить в кладовке или в коридоре. А машина у нее есть, пусть «Жигули» «десятка», но ездить можно в Москве, а тут и подавно.

Так чем же пугает ее Валя?

— Знаешь, мне больше нравится квасить капусту, чем смотреть, как «квасят» солидные люди, и ждать, когда изволят упиться до поросячьего визга и погрузиться в машины, — сказала Саманта. — Бориса Евгеньевича это не касается, он меру знает. Но не все же такие.

— Может быть, ты и права, — с грустной улыбкой произнесла Валентина. — Максу привет передавай.

— Конечно, передам. У тебя-то все отлично? Завтра Борис Евгеньевич прилетает, с дочкой твоей. Я думаю, девочке тут понравится.

— Не знаю, Саманта, честное слово, не знаю.

Когда Саманта ушла, Валентина присела на диван в гостиной, задумалась. Ехала сюда с твердым намерением отдохнуть, набраться сил, решимости и порвать с Борисом. А тут Макс, человек, в которого была влюблена когда-то… Хорошо понимала, что прежнюю любовь уже не вернуть и ничего серьезного между ними не может быть, но надеялась, что с Максом проведет время весело и интересно, он же умеет устраивать праздники.

Ничего подобного! Все как-то сложно, натужно, неестественно. Ну да, прежнего не возвратить, но хоть что-то должна была почувствовать? Он же ей снился, он был таким парнем… куда там Алену Делону! Нет, не почувствовала. И даже страшновато стало — если уж этот мужчина ей просто симпатичен, не более того, что это значит? Может быть, она уже никогда не сможет полюбить по-настоящему и либо останется одна с дочкой, либо кого-то будет терпеть? Правда, Бориса она не терпела, он действительно нравился, иначе никогда бы не вышла за него.

Это не сумасшедшая страсть, но… скорее, тихое семейное счастье, прерываемое фантастическими поездками и фейерверком невероятных приключений. Так было до того дня, когда она поняла, что Борис изменяет ей…

И вдруг стало ясно, что мир, в котором она жила, более похож на карточный домик, нежели на каменную крепость. Да он просто был ирреальным! Она не работала, сидела дома, заботясь о том, чтобы в нем было чисто, уютно, красиво. Чтобы сама могла иметь все и мужа радовать завтраками и ужинами, да и обедами, когда он приезжал домой. Но ведь, получалось, тратила свою энергию на мужчину, который изменяет! Теряла квалификацию, теряла лучшие годы… Дочку согласилась отдать в пансион, чтобы там ее сделали умной, воспитанной, современной девочкой. Зачем, если сама сидит дома и с дочкой могла бы заниматься? Теперь, глядя на то, как воспитывает детей Макс, поняла, что совершила несусветную глупость, согласившись на предложение Бориса.

Саманта все правильно поняла, дети — главное, подсуетилась, с детьми Макса установила контакт, они смотрят на нее восторженными глазами, ее же, Валентину, в упор не видят. Ну а как она могла хотеть понравиться Насте, когда все мысли были о своей дочке, брошенной в пансионе, пусть дорогом, но все же приюте?