Скандал - Анна Годберзен

Не ищите юношей в ночи —

Они говорят комплименты,

но оставляют шрамы на сердце.

Ищите юношей в парке —

Там найдете настоящих джентльменов.

Песенка швеи, 1898 год

– Постойте! – кричала Диана, стрелой промчавшись по расстеленной на траве красно-белой скатерти и чудом не столкнувшись с ребенком, не успевшим уйти с дороги. Мысли не успевали за ногами, но в одном она была уверена: Генри ни за что не должен коснуться ее шляпы. – Мне не нужна ваша помощь!

Услышав ее слова, он сбавил скорость. Кроме всего прочего, Диане не понравилось, как Генри разговаривал с кучером. Она злилась: Вилл был частью их семьи, а его неповиновение и быстрая езда Диане давно нравились. Она уже почти догнала Генри, когда услышала резкий гнусавый голос какой-то очевидицы: «Так вот как Холланды стали воспитывать своих дочерей».

Фыркнув, она одарила худосочную миссис презрительным взглядом и побежала дальше. К тому времени, как Диана наконец поравнялась с Генри, она вся раскраснелась, волосы окончательно растрепались. Остановившись, она почувствовала, как сильные порывы ветра продувают насквозь ее платье и разгоряченное тело покрывается гусиной кожей. Она посмотрела на Генри и произнесла как можно холоднее:

– Благодарю, но мне не нужна ваша помощь.

Он посмотрел на нее своим прищуренным слащавым взглядом, к которому она сейчас была совершенно невосприимчива, и ответил:

– Ну что ж… Если вы настаиваете, я не буду помогать.

Диана обернулась туда, где стоял их экипаж, но не увидела ни сестру, ни Вилла. Потом она озадаченно взглянула на шляпу, которая умудрилась приземлиться прямо в подернутый тиной пруд посреди парка. Белая лента уже уплыла прочь. Девушка обреченно вздохнула, подобрала юбки и шагнула к болотистому берегу.

– Ну что ж, Диана, – вкрадчиво начал Генри. Она оглянулась: он не смеялся над ней, не издевался, а просто внимательно смотрел. Ее платье тем временем уже коснулось тины.

– Не хотел навязываться, но… Чтобы достать эту шляпку…

Диана растерялась. Она беспомощно перевела взгляд на стайку детей за его спиной. Повернулась и увидела, что шляпа уплыла еще дальше. Наверное, с центра поля открывалась захватывающая картина. Диана помедлила и выжидающе посмотрела на Генри. Тот приподнял брови в вежливом удивлении.

– Так вы хотите, чтобы я достал ее?

– Ну… – нахмурилась Диана – Полагаю…

Генри улыбнулся и, подойдя к девушке, чуть приобнял ее за бедра. Это прикосновение успокоило Диану, гнев ее улетучился. И почему ей казалось столь важным, чтобы он не коснулся ее шляпы? Генри быстро стянул ботинки и носки и ступил в воду. Безупречно отглаженные черные брюки намокли и прилипли к ногам.

– Ага! – воскликнул молодой человек, с плеском выуживая шляпу из воды и держа ее на вытянутой руке. Тут он заметил стаю уток, у одной свисала из клюва белая лента – Ваша лента, посмотрите… Боюсь, теперь у нее новый хозяин, – добавил он, указывая на уплывавшую прочь серо-коричневую утку.

– Но как же я завяжу шляпу без нее? – воскликнула Диана, скрещивая руки на груди и делая капризное лицо – Если у меня появятся веснушки, не знаю, что со мной сделает матушка!

Генри посмотрел на утку и скорчил задумчивую гримасу. Диана поняла, что он действительно замышляет бой за ленту, и не смогла удержаться от смеха. Генри, услышав, что она смеется, оглянулся.

– Я пошутила, – сказала она.

Генри послал ленте прощальный взгляд и затем, высоко поднимая ноги, выбрался из пруда. Собравшиеся дети захихикали над его перепачканным видом, а Диана не смогла удержаться и искренне похлопала ему. Слишком жестоко было бы сейчас воспользоваться беспомощным положением босого человека, чьи дорогие брюки были испорчены тиной.

– Вот ваша шляпа, – вежливо произнес он, вновь напуская на себя строгий вид. – Но она промокла насквозь, так что я буду счастлив подержать ее для вас. Если, конечно, вы не против.

– Благодарю вас, – она склонила голову.

Они еще какое-то время стояли на берегу пруда, не торопясь возвращаться. Ветер трепал розово-коричневую юбку Дианы и развевал ее непослушные кудри. Генри любовался ею, а Диана улыбалась: сначала неуверенно и смущенно, а потом все шире и радостнее. Они глазели друг на друга немного дольше, чем следовало, а затем Генри решительно произнес:

– Мы должны вернуться.

– Да, думаю, пора, – ответила Диана.

Она смотрела, как он обувался, и придумывала слова, желая дать ему понять, что больше не сердится. Но затем Генри так ей подмигнул, что стало понятно: слова не нужны.