Красавица и пират - Жюли Галан

День был холодным и серым.

Жанна проснулась оттого, что ее что-то немилосердно кололо под левой лопаткой. Недовольно морщась, она разлепила припухшие веки. Рядом посапывала Жаккетта. Жанна сделала попытку спихнуть ее с кровати на пол. Жаккетта лишь лениво отмахнулась во сне. Жанна попыталась опять, но под лопаткой закололо совсем нестерпимо. Жанна поняла, что ей придется встать, а Жаккетта будет спать. Обидно, но деваться некуда. Поэтому она оставила попытки спихнуть камеристку и рывком села.

Хвои набились в платье столько, что вытряхнуть ее никак не удавалось. Пришлось раздеться.

Жанна трясла платье и злилась. «Ну очень интересно получается! Ехали, ехали, все было прекрасно, и на тебе – куда-то делся благодетель со своим обозом. Совершенно одни очутились в каком-то жутком лесу. Хорошо, хоть виконт подвернулся. Значит, он живет здесь? И быстро же он добрался до дома, надо было с ним ехать, а не с благодетелем».

В рубашку иголки тоже набились. Жанна сняла и ее и хорошенько встряхнула. Хвоинки дождиком посыпались на пол. Страстно захотелось забраться в ванну, смыть ночной липкий страх.

На кровати зашевелилась Жаккетта.

– Вставай, чудовище! – потребовала Жанна. – Всякий страх потеряла!

– А чего? – Более изысканного выражения Жаккетта спросонок не нашла.

– Ничего! – отрезала Жанна. – Вставай, говорю, а не то хуже будет!

Жаккетта нехотя поднялась и первым делом подошла к окну.

Как оказалось, сделала она это совершенно напрасно – из окна открывался прекрасный вид на крепостную стену. Крепостная стена была добротной, ничего не скажешь. И по-своему красивой. Но Жаккетта ожидала увидеть что-нибудь менее массивное.

Но смотреть на надутую госпожу хотелось еще меньше, чем на каменную кладку, и Жаккетта, уставившись в окно, принялась выбирать мусор из волос.

Жанна, надув губы, сама, без помощи камеристки, надевала рубашку и готовилась зареветь. Жуткая обида на весь мир переполняла ее. «Ну, в самом деле, что это такое, как земли конфисковывать у нашей семьи, так инквизиция прицепилась именно ко мне, и нижнюю юбку чуть в Риме не украли, и рыжий пират, негодяй, обманул: сколько ни мазали кожу салом, все равно обветрилась! На локте ссадина, волосы в смоле, а эта корова у окна даже не шевелится!. И вообще никому никакого дела!»

В дверь постучали. Вошел слуга, поклонился и сказал:

– Господин виконт желает вам доброго утра и приглашает вас, госпожа графиня и вас, госпожа Нарджис, разделить с ним утреннюю трапезу. Девушка, которая оденет вас к завтраку, сейчас подойдет. Господин виконт заранее просит прощения, но она немая.

– Бедняжка! – всхлипнула расчувствовавшаяся Жанна. – Передайте виконту, что мы с радостью разделим с ним завтрак.

Вслед за слугой явилась обещанная немая девушка и первым делом показала жестами, что надо пройти в соседнюю комнату. Жанна и Жаккетта даже не заметили этой двери, терявшейся на фоне пестрой шпалеры.

Как оказалось, за дверью в небольшой комнате находились две ванны и вода них была горячей. Жанна раздумала рыдать и забралась в ванну.

Девицы с интересом рассматривали неожиданного спасителя, узнавая и не узнавая спутника, сопровождавшего их до Флоренции.

Очень высокий, довольно узкоплечий и широкобедрый, но этот недостаток скрадывала умело подобранная одежда.

Относительно прямой нос, карие глаза, густые брови, бледный рот, тяжелый подбородок виконта сами по себе были довольно обыкновенными, но лицо в целом производило не очень приятное впечатление – не было в его чертах гармонии.

Но зато украшали его, придавая облику что-то от сказочного принца или сэра Ланселота, возлюбленного королевы Гвиневеры, длинные, до плеч, вьющиеся, с золотой искрой волосы.

Одет виконт был щеголевато, под стать своим кудрям. Его темно-зеленый жакет с широкими рукавами был заткан золотыми узорами. Узкие черные штаны-шоссы были тоже украшены золотой вышивкой. В таком костюме виконт вполне мог не ограничиваться скромным завтраком с дамами, а смело отправляться на прием к королю.

За завтраком виконт просто источал радушие.

– Боже, я глазам не поверил, – уверял он девиц, – когда увидел на дороге знакомый экипаж, да еще покинутый, без людей и лошадей. И это в наших-то краях! Да я сам, хозяин этих мест, не рискую ездить по здешним дорогам без сопровождения полсотни вооруженных людей! Разбой захлестывает округу. Война Бретани и Франции разорила многих, и на большую дорогу выходят деревнями. Да и волки расплодились, ужас какой-то! Говорят, они специально теперь следуют за армиями в надежде попировать на полях сражений!

Жанну передернуло, и она опустила вилку. Виконт легко улыбнулся.

Жаккетта охотно кивнула, не прекращая жевать. Проглотив кусочек, она сказала:

– Вы совершенно правы, господин виконт! Волки там соперничают с воронами. А тех хлебом не корми, дай у трупа глаза выклевать!

Теперь вилку опустил виконт, и улыбка сползла с его лица.

Не обращая внимания на наступившую тишину, Жаккетта с аппетитом уничтожала содержимое тарелки.

–. Дорогой виконт, вы нас спасли! – сделав над собой усилие, сказала Жанна. – Но, как вы думаете, почему мы оказались здесь?

– Вы знаете, я теряюсь в догадках… – задумчиво произнёс виконт. – Хотя… Нет, милые дамы, давайте не будем о том, что прошло. Я счастлив видеть вас здесь, и это главное.

– А как называется ваш замок? – спросила Жанна.

– О, самым банальным образом. Шатолу. С утра я послал людей за вашим экипажем, и скоро его доставят.

– А когда мы попадем в Ренн? – спросила Жаккетта, отодвигая тарелку.

– Вы так рветесь в чужой город, госпожа Нарджис… – заметил виконт.

– Да не рвусь я в чужой город, мне просто путешествовать надоело! – запротестовала! Жаккетта.

– А путешествовать, драгоценная госпожа Нарджис, вам и не придется! – улыбнулся виконт. – Видите ли, у меня есть маленькая слабость – пристрастие к Востоку. Поэтому вы, госпожа Нарджис и очаровательная госпожа Жанна, задержитесь здесь. Общими усилиями мы воссоздадим кусочек горячей, страстной Ливии в этих северных местах!

Жанна поперхнулась.

Жаккетта внимательно смотрела на виконта, стараясь понять, шутит он или говорит серьезно.

– Когда я увидел вас в Риме, госпожа Нарджис, я понял, что сделаю вас гостьей своего замка.

Жаккетта молча придвинула к себе отставленную было тарелку и положила еще еды.

Жанна, онемевшая при словах виконта и звериным чутьем угадавшая, что ничего хорошего их здесь не ждет, ухватилась за последнюю фразу:

– Ваше желание поближе узнать госпожу Нарджис вполне извинительно, – растянула она губы в деревянной улыбке. – Она покоряет все сердца. Ей ведь и вправду все равно, куда ехать, Франция для нее пока чужая страна, но меня в Ренне, увы, ждут неотложные дела. Может быть, вы останетесь в обществе госпожи Нарджис, а я поеду домой?