Оправданный риск - Кристин Григ

— Ты знаешь правила, Франс. Сначала звонишь, а уже потом…

— Ты дала нашей дочери другое имя. Она повернулась к нему, и он увидел, как зарумянились ее щеки, дрогнули губы.

— Это Крис проболтался, да?

Франс улыбнулся и подошел к ней.

— Он решил, что ты намерена окончательно изгнать меня из своей жизни. Хотел предупредить, чтобы я не надеялся…

— Что ж. Крис прав. Тебе не стоит надеяться…

— Зачем ты это сделала?

— Зачем? Ну… из уважения… Давай не будем об этом. — Лаура вздрогнула, когда он коснулся ладонью ее щеки. — Не надо.

— Не надо? Не надо прикасаться к тебе? — Франс взял ее за подбородок. — А ведь тебе это нравилось. Помнишь, дорогая?

— Я помню, что ты обещал не приезжать без уведомления. — Ее голос дрогнул, она попыталась отстраниться, но он удержал ее за руку. — И не называй меня словами, которые для тебя ничего не значат.

— Какими словами? — прошептал он, наклоняясь и целуя ее в губы.

— Знаешь какими — «дорогая», «милая». Они ничего не значат…

— Значат, Лаура, значат. Ты овладела моим сердцем. А вот ты никогда не называла меня этими словами.

— А зачем? Я не люблю…

— Любишь, — негромко сказал он. — Ты любишь меня. И я тоже… люблю тебя.

— Ты говоришь так только из желания, чтобы я вернулась, чтобы наша дочь росла в твоем доме.

— Да, я этого хочу. Очень. Но еще больше я хочу прожить жизнь рядом с тобой, доказывая, что люблю тебя. — Он помолчал, зная, что никакие другие слова не помогут ему. — Лаура, я только сейчас понял, что такое любовь. Думал, что это всего лишь игра для тех, кому нравится в нее играть. Теперь я все понял. Я поверил в любовь, потому что люблю тебя. Если ты не вернешься, моя душа навсегда останется пустой.

У нее перехватило дыхание.

— Франс, — прошептала Лаура. — О, Франс…

— Пойдем к нашей девочке, — мягко сказал он, — а потом отправимся домой. Лаура бросилась ему на грудь.

— Да, дорогой, пойдем к нашей дочери, а потом, пожалуйста, забери нас домой.

Провожая взглядом поднимающуюся по трапу самолета группу людей — Лауру, Франса и Чевиту с Мэри на руках, Фред Осгуд наклонился к жене:

— Какая она красавица!

— У меня все дочери красавицы, — с гордостью ответила Глория. — Патриция… Лаура. — Она помолчала и негромко добавила:

— Вот скоро и Джоанна влюбится в кого-нибудь…

— Вы, женщины, — фыркнул Фред, — не успокоитесь, пока не приберете к рукам всех мужчин на свете.

Глория улыбнулась.

— Похоже, что так.