Королевский маскарад - Арлин Джеймс

Лили вздохнула.

— Не имеет значения, Дэймон.

— Имеет, если ты коришь себя за это, — настаивал он, усаживаясь на стул около окна лицом к ней. — Ну же, Лил. Как я могу помочь тебе, если ты не говоришь со мной?

— Не о чем нам говорить.

— Есть, если ты столь же несчастна, как кажешься.

Она нахмурилась.

— Я не несчастна. Я… разочарована.

— В Роланде?

— И в себе.

Он наклонился вперед, поставив локти на колени.

— Объясни, пожалуйста, начиная с Роланда.

Она перевела взгляд в окно.

— Разве неясно? Он лгал мне.

— Ну, отложим это на некоторое время, потому что ты тоже лгала ему.

— Хочешь сказать, моя ложь отменяет его ложь?

Ее ранило то, что вероломство Роланда так легко было отклонено, и кем — ее родным братом!

— Я не говорил этого. Я просто сказал, что мы должны отложить это на время. Теперь скажи мне, что, помимо этого, причинило тебе столь острое разочарование в нем?

— Он — Тортон! — парировала она.

Дэймон кивнул.

— Вот это ужасно. Но ты знаешь, я хорошо видел парня той ночью и не разглядел ни рогов, ни хвоста.

Лили разинула рот от возмущения и в ярости выпалила:

— Это не смешно, Дэймон! Ты ведь знаешь, что Тортоны — наши смертельные враги.

Дэймон усмехнулся.

— Смертельные враги? Тебе надо чаще бывать в свете, сестричка. Ни разу в жизни не слышал я столь торжественную фразу, разве что на сцене театра.

— Ты знаешь, для чего он прибыл сюда! Тебе известно, как он использовал меня!

— И я даже знаю, почему, — спокойно сказал Дэймон. — Честно, Лил, признайся, можешь ты ожидать, что он будет стоять и разводить руками, когда его сестра исчезла? Осмелюсь сказать, что, если бы ты оказалась в руках похитителя, я перевернул бы небо и землю, играл бы любую роль, хватался бы за любое указание, лишь бы найти тебя.

Лили почувствовала, как сморщилось ее лицо.

— Я знаю, что ты п-п-прав, — только и сумела произнести она, — но почему меня? У меня на лбу написано слово «дура»?

— Ничего подобного, — сказал Дэймон, вставая и подходя, чтобы сесть у окна рядом с ней. Он обнял ее и притянул к себе. — Ты вовсе не дура, Лили. У тебя чистое сердце и чистая душа, и ты, естественно, полагаешь, что все такие же. Но, увы, это не так.

Иначе мир никогда не слышал бы о таких подонках, как Спенсер, и о таких мерзавцах, как похититель сестры Роланда.

— Но в том-то и дело, Дэймон, — всхлипнула Лили. — Я знаю все о таких, как Спенсер, и все же я сделала это снова. Я пошла в его комнату незваной, так что даже обвинять его я не могу. Он сказал мне почти с самого начала, что не верит в любовь, что брак кажется ему ненужным, но я хотела доказать ему противоположное… и если бы ты не остановил меня…

— Я, возможно, уберег тебя от занятия любовью с этим человеком, — прямолинейно, даже грубовато перебил ее Дэймон, — но думаю, ты уже успела доказать ему все, что хотела, Лили. Ты знаешь, я успел ко дворцу как раз вовремя, чтобы услышать, как он весьма уверенно объявляет, кто он.

— После того, как ты застал нас вместе, — фыркнула она.

— Ну, если ты считаешь, что я имел какое-либо отношение к тому спектаклю, который он там устроил, то тебе следует подумать еще разок, моя дорогая.

Должен сознаться, он убедил меня почти сразу. После твоего, хм, довольно драматического ухода я не видел причин угрожать ему. Он все делал только по своему собственному желанию.

— Честно? — спросила Лили, прикладывая к глазам появившийся неизвестно откуда платочек.

Дэймон поднял руку, раскрыв ладонь.

— Бог свидетель.

Лили глубоко, судорожно вздохнула. За эти два дня она плакала больше, чем за прошлые пять лет, и теперь чувствовала себя немного лучше, но будущее все еще казалось ей унылым.

— Но что скажет отец? Он никогда не простит, если я выйду замуж за Тортона.

Дэймон вздохнул.

— Это проблема, должен признать, но я, со своей стороны, отказываюсь впредь рассматривать Тортонов как наших врагов. Отцу это может не понравиться, но я хочу помочь им найти их похищенную дочь, если смогу. Возможно, вместе мы с тобой сможем изменить отношение отца. Если же не сумеем, то только ты вольна решать, насколько Роланд Тортон важен для тебя, Лили.

Лили почувствовала, что слезы снова наполнили ее глаза.

— Это не так п-п-просто, как з-з-звучит, — всхлипнула она опять. — Мы оба можем закончить тем, что отцы от нас отрекутся. Как я могу пожелать такое тому, кого люблю?

— Но ты же любишь его, — мягко напомнил Дэймон.

— Думала, что люблю, — закричала Лили, — но знаю, что не должна любить! О, Дэймон, что мне делать?

Дэймон неловко прикоснулся к ее спине.

— Хотел бы я знать, Лили, — честно сказал он. — К сожалению, не думаю, что кто-нибудь способен ответить на этот вопрос, кроме тебя. Но, что бы ни случилось, я хочу, чтобы ты знала — я всегда буду с тобой. Всегда.

Лили вытерла носик мягким льняным платочком, поцеловала брата в щеку и уткнулась ему в плечо.

— Спасибо, Дэймон.

— Это самое малое, что я могу сделать, малышка, сказал он, — самое малое. Ты же моя любимая сестра.

— Я твоя единственная сестра. — Она улыбнулась.

— Ну да, конечно, — язвительно заметил он. — Забавно, но ты бываешь такой разной, что иногда кажется, будто у меня несколько сестер.

Она шутливо пихнула его локтем в ребро.

То, что Дэймон ее понимал, наконец подняло ее настроение, но, как всегда, мысли Лили обратились к Роланду. Он обещал, что возвратится за ней, это правда. Но возвратится ли? После всего, что сказала и сделала, она вряд ли имеет право обвинять его в том случае, если он никогда снова не покажется в ее доме. И она вовсе не была уверена, что у нее хватит сил отбросить опасения и сомнения и уйти с ним, если он придет за ней. Она закрыла глаза, мечтая, чтобы кто-то другой принял решение вместо нее. Впервые она почти желала, чтобы ей снова исполнилось шестнадцать лет. Настолько легче было жить с мечтами, чем с действительностью!