Королевский маскарад - Арлин Джеймс

— Конечно, в порядке, — ответил за нее Роланд. Даже еще лучше. Только что Лили согласилась стать моей женой.

— Это мы еще посмотрим. — Дэймон повернул ее лицом к себе. — Лили, ты не должна этого делать. Мы отдадим обратно эти морские перевозки. Отец не имел никакого права торговать тобой, как…

Лили отскочила от него и положила руки на бедра.

— О чем ты говоришь? Какие перевозки?

— Морские перевозки Тортона, — снова ответил Роланд. — Я отдал их вашему отцу, чтобы прекратилась вражда между нашими семьями.

Тут подоспели и Чарлз с Джеком. Чарлз отдувался так, будто не он скакал на лошади, а лошадь на нем. Раньше Лили не преминула бы указать отцу на вред избыточного веса и пользу упражнений, но сейчас у нес на уме было совсем другое.

— Это правда, отец? Роланд отдал тебе морские перевозки?

— Да, — пропыхтел Чарлз.

— При условии, что отец согласится на ваш брак, добавил Дэймон. — И еще он пригрозил отцу, что иначе мы никогда больше не получим контракт с Уинборо.

Лили резко повернулась к Роланду.

— Это правда?

— Да.

— 'Но как же это?..

Он небрежно пожал плечами.

— Моя невестка, принцесса Элизабет, уговорила отца, и он согласился предоставлять контракт исключительно Тортонам.

— А ты передал контракт моему отцу, — поняла она.

— Да. Чтобы закончить вражду.

— И чтобы мой отец согласился на наш брак.

— Да.

— Но, — вставил Чарлз, все еще отдуваясь, — твой брат, как обычно, был со мной не согласен.

— Я не собираюсь торговать своей сестрой, как акциями на свободном рынке! — взревел Дэймон.

— Никто ничем и никем не торгует, — горячо парировал Роланд. — Я отдал вашему отцу эти перевозки, чтобы закончить вражду и получить его согласие на брак. А согласие Лили зависит только от нес самой.

— Так и есть, — сказал Чарлз, наконец отдышавшись и вновь обретая королевский вид. — Решать будет Лилиан и только Лилиан. Так как ты решишь, дитя мое? Ты хочешь взять в мужья вот этого Тортона?

Ты любишь его?

Лили уголком глаза наблюдала за Роландом, восхищаясь тем, как он вел себя в присутствии ее разгневанного брата, и сердце се таяло от понимания того, как много он сделал, чтобы они были вместе. Это он убедил Тортонов уступить перевозки, подарить ему остров, принять ее в их семью, даже подарить ей кольцо его бабушки. Она подняла руку и посмотрела на великолепный алмаз, и ей захотелось смеяться, раскрыв объятия всему прекрасному миру, но слишком драгоценна была эта радость, слишком трудно добыта, чтобы делиться ею. И она просто сказала:

— Я хочу взять его в мужья. Я люблю его.

Она протянула Роланду руку со сверкающим бриллиантом. Он поймал ее, притянул к себе, его руки сомкнулись вокруг нее, и он прошептал:

— Лили. О, моя Лили.

Тогда она засмеялась, не в силах сдерживать переполнившую ее радость, и он поцеловал ее. Поцелуй длился до тех пор, пока Джок не слез с лошади, прочистил горло и положил руку на плечо Роланда со словами:

— Думаю, пора бы показать мне этот ваш остров, сынок. Если я соберусь устроить самую прекрасную в мире конюшню, я должен увидеть все.

— Что это значит? — потребовал Чарлз, сползая с седла. — Что за остров? Что за конюшня?

— Подойдите, и мы покажем вам, ваше сердитое высочество, — сказал Джок.

Смеясь, Роланд отошел за биноклем и, вернувшись, указал на крошечное пятнышко вблизи горизонта. Когда он взял Лили за руку, желая подвести ее к остальным, Дэймон поймал ее за другую руку.

— Я хотел бы поговорить с сестрой наедине.

Роланд пристально посмотрел на Дэймона, поцеловал Лили в губы, сжал ей руку и отпустил. Она смотрела ему вслед сияющими глазами. Он шел с Джоком и ее отцом, которые ссорились, как дети. Да они и были большими детьми.

Как только она повернулась к Дэймону, он взял ее за плечи, пристально посмотрел ей в глаза и мягко спросил:

— Ты уверена?

Задумчиво улыбаясь, она кивнула.

— Уверена.

— Нет больше сомнений?

Она покачала головой.

— Ни единого.

Тут он наконец улыбнулся.

— Если ты действительно счастлива, то и я счастлив за тебя.

Она обняла его.

— Спасибо.

— О, дорогая, — сказал он, обнимая ее крепче, моя младшая сестренка собирается стать замужней женщиной.

— Бедный Дэймон, — дразнила она его, — теперь мама займется твоей женитьбой.

Дэймон застонал.

— Тебе обязательно надо было мне напомнить…

Лили расхохоталась.

— Возможно, какое-то время она будет занята организацией нашей свадьбы.

— Смею надеяться, это будет грандиозная свадьба?

— Ни на что другое не надейся. Ты же знаешь маму!

— Ну, я всегда отдавал должное матерям, — сказал подошедший Роланд, обнимая ее и мягко уводя от Дэймона, — но наша свадьба состоится лишь при одном условии.

— И каком же? — спросил Дэймон.

— После того, как мы найдем мою сестру.

— Надеюсь, вы будете держать меня в курсе и сообщите, если я смогу помочь?

— Конечно, если ты хочешь.

Дэймон кивнул.

— Да, хочу. Мне кажется, так и должно быть, раз уж мы собираемся стать одной семьей.

— Семьей, — повторила Лили, глядя на них, когда они обменялись рукопожатием. Возможно, это были два самых красивых человека на земле, но она и не мечтала, что когда-нибудь они, Монтегю и Тортоны, породнятся и что она будет причиной этого. Когда-то давно любовь отняла у нее разум и принесла ей горе.

Теперь любовь не только сделала ее счастливой невестой, но и примирила старых врагов.

Она подумала и о сестре своего будущего мужа, с которой когда-нибудь встретится. Она смотрела на сомкнутые в пожатии руки обоих мужчин и в глубине души чувствовала, что у похищенной дочери Виктора Тортона были настоящие защитники, была любящая ее семья.

Семья. Да. Это то, что нужно. Никакое зло, никакие страхи и сомнения не в состоянии одолеть любящих людей. Сестра Роланда, конечно, целой и невредимой вернется в семью.

Улыбаясь, Лили положила голову на плечо будущего мужа.

Теперь у нее есть свой дом.

Своя семья.