Без ума от тебя - Дженифер Крузи

Когда тем же субботним утром, но позже, из банка позвонил Карл Брюкнер, Куинн, расположившись в новеньком белом кухонном кресле, уплетала оладьи в своем доме — в своем доме! — а собака сидела у ее ног и терпеливо дожидалась объедков. Все это доставляло Куинн ни с чем не сравнимую радость. Все вокруг принадлежит ей — и этот солнечный свет, и свобода, и полированное дерево, и сам дом, с которым она связывала надежды на будущее, сулящее новые приключения. Например, Ника. Пожалуй, следует вести себя с ним более агрессивно…

Зазвонил телефон, Куинн сняла трубку и услышала голос Карла Брюкнера:

— Мисс Маккензи? У нас затруднения с вашим кредитом. Боюсь, нам придется увеличить первый взнос с десяти до двадцати процентов.

Ошеломленная, Куинн на мгновение застыла.

— Но ведь это еще семь тысяч. Почему…

— Совершенно верно, — подтвердил Брюкнер. — Мы готовы удовлетвориться вашим чеком на первые семь тысяч до окончания банковского дня 15 апреля, но к этому времени вам надлежит внести недостающую сумму. Надеюсь, причины понятны. Вы — незамужняя женщина… и так далее. Нам нужны более весомые гарантии.

«Но у меня ничего нет». Куинн дала отбой, ощущая вину и испуг. Так бывает всегда, когда связываешься с банками. Сразу чувствуешь себя никчемной, нищей и уязвимой. Куинн обвела взглядом залитую солнцем кухню. Еще неделю назад в это же время она и не думала о собственном доме. А теперь боялась лишиться его.

Куинн позвонила Дарле, собираясь поведать о своих невзгодах, но Дарла опередила ее.

— Можешь забрать свою сорочку, — сказала она, едва заслышав голос Куинн.

— Шутишь?

— Макс так устал, что сразу захрапел, — обреченно сообщила Дарла. — Он даже не заметил ее.

— Это я виновата. — Куинн похлопала себя по бедру, и Кэти вспрыгнула ей на колени. Проявив деликатность, она не набросилась на еду, лежавшую на тарелке Куинн, хотя взирала на оладьи с таким нетерпением, что ее бока ходили ходуном. — Ведь это я присоветовала тебе выкинуть этот номер.

— Нет, — возразила Дарла. — Дело не в этой выходке. Дело в наших с Максом отношениях. На него ничто не действует. Я разбита наголову.

— Ничего подобного. — Куинн отщипнула кусочек оладьи и скормила его Кэти, которая, прежде чем взять угощение, вздохнула с облегчением и благодарностью. — Просто нужно выбрать более удачное время. Отправь детей на ночь в гости и приступи к делу пораньше, пока Макс еще не устал.

— Подумать только, когда-то мне приходилось отбиваться от него изо всех сил, — заметила Дарла. — А теперь придется приспосабливаться к его биоритмам.

— Его братец тоже не очень-то пылок.

— Может, все дело в генах.

— Нет, все дело в рутине. Они оба привыкли к определенному укладу жизни и цепляются за него. Нужно немного расшевелить их, заставить взглянуть на жизнь по-иному. Выбить из привычной колеи.

— Выбить, — повторила Дарла.

— Да. Я уже думала об этом и пришла к выводу, что нам следует вести себя более агрессивно. — Кэти потерлась носом о руку хозяйки, и та скормила ей очередную оладью.

— Агрессивно.

— Предыдущие попытки были всего лишь тренировкой, — продолжала Куинн. — В следующий раз все сработает.

— Надеюсь, — с сомнением отозвалась Дарла. — Ладно, хватит об этом. Давай о приятном. Расскажи, каково тебе чувствовать себя домовладелицей?

— Мне отказали в кредите.

— Что? — В голосе Дарлы зазвучали гневные нотки. Добрый знак.

Куинн объяснила ей ситуацию, добавив напоследок:

— На моем счету осталось кое-что, но все равно не хватает пяти тысяч.

— Я одолжу тебе, — сказала Дарла. — У нас есть деньги на обучение детей в колледже…

— Нет. Но мне пригодилась бы помощь иного рода.

— Сделаю все, что попросишь.

Куинн сглотнула подступивший к горлу комок.

— Возможно, мне удастся получить три тысячи по кредитной карте.

— О Господи! А как же проценты?

— Я не в том положении, чтобы капризничать. Но все равно остается две тысячи долларов. А режиссер постановки предлагает тысячу.

— Соглашайся.

— Да, но мне придется заниматься гримом и костюмами, а я ничего не понимаю в прическах и шитье.

— Беру их на себя, — пообещала Дарла.

— Я расплачусь с тобой позже. Когда вновь стану платежеспособной, ты получишь половину того, что причитается мне за спектакль.

— Нет, — отрезала Дарла. — Это будет мой подарок тебе на новоселье. Считай его предварительным взносом за аренду, потому что, если Макс в ближайшее время не зашевелится, я перееду к тебе. Ты по крайней мере обращаешь на меня внимание.

Когда Дарла положила трубку, Куинн согнала с колен Кэти и позвонила Эди.

— Предложение насчет спектакля все еще в силе? — спросила она.

— Разумеется, — обрадовалась Эди. — Мы начинаем в понедельник, в шесть часов вечера. Заказ — твой, и это громадное облегчение для меня. Я уже думала, что в этом году опять придется привлечь кого-нибудь из родителей.

— Надеюсь, ты способна подумать и о других вещах. К пятнадцатому апреля мне нужны две тысячи долларов.

— К этому времени ты их не получишь, — ответила Эди. — Пятнадцатого тебе выплатят половину за вычетом налогов, а остаток — в конце мая. Не возьмешься ли за освещение сцены? Это еще семь с половиной сотен.

— Но я не разбираюсь в сценическом освещении!

— Я тоже — и тем не менее занималась им. Ну что, берешься?

— Так и быть. Берусь.

Куинн положила трубку и торопливо произвела расчеты. Если к пятнадцатому ей заплатят половину по двум контрактам, если она пустит в ход свою кредитную карту и в следующем месяце положит зубы на полку…

Все равно не хватит.

— Как жаль, что я ухнула две тысячи на запасные зубные щетки, — сказала Куинн, и Кэти тревожно взглянула на нее. — Отныне никаких трат на предметы длительного пользования.

Кэти вздохнула и разлеглась у ее ног, положив морду на лапы.

— Разделяю твои чувства, — сказала ей Куинн.

В начале следующей недели Билл попытался образумить Куинн ради ее же блага.

— Этот дом никуда не годится, — твердил он. — Дом разваливается на части, ты не сможешь его ремонтировать. Почему бы нам с тобой…

— Билл, никаких «нас с тобой» не существует, — отрезала Куинн. — А дом в полном порядке. Если что-нибудь сломается, этим займется мой отец, Макс или Ник. Или я сама. Я научусь ремонтировать вещи. Я не покину свой дом. А теперь уходи, мне пора начинать урок.