Хочу ребенка! - Джейн Грин

Я очень быстро научилась, что обходительность ни к чему не приводит. У милых людей куча друзей, но они ни на кого не оказывают влияние. Больше, чем друзей, я жаждала власти, но иногда я жалела, что не выбрала друзей. К примеру, когда я входила в офис, и зависала гробовая тишина, будто в салуне на Диком Западе. Когда все отправлялись в местную пиццерию праздновать чей-то день рождения, и меня не приглашали. Когда никто не предлагал поддержку и помощь, если один из гостей программы отказывался в последний момент.

Я внушала себе, что цель оправдывает средства. Пока они ели пиццу, я ужинала с боссами департамента в местном элитном баре. Пока они напивались пивом и дешевым белым вином на вечеринке у кого-то дома, я общалась со звездами телевидения в велико лепных загородных домах, потягивала шампанское и вела презабавные светские беседы.

Неважно, что ты знаешь, важно, кого ты знаешь, говорила моя мама. И я поняла, что в мире масс-медиа это утверждение справедливо, как никогда.

Каждая вакансия, которую я получала, каждая программа, над которой работала, каждое продвижение по службе, прямо или косвенно, было результатом того, что я общалась с сильными мира сего.

И Майк Джонс в их числе. Майк Джонс, программный директор информационного отдела Лондонского Дневного Телевидения. На канале «Англия» я уже взлетела так высоко, как только можно, и теперь нацелилась на кое-что покруче.

Лондонское Дневное Телевидение. Естественно, о Майке Джонсе мне все известно. А кому нет, бога ради? Годами я выслушивала анекдоты о легендарных попойках Майка Джонса, о том, какой он бабник. Поэтому, должна признать, я испытала небольшой шок, услышав его голос по телефону. Не его ассистента, не какого-нибудь подхалима. Майк Джонс позвонил мне лично.

– Нам нужен продюсер, – заявил он. – Дело срочное. Земля горит. Можете прийти завтра?

Я даже раздумывать не стала.

Сначала я хотела надеть один из своих коронных брючных костюмов, но потом решила остановиться на чем-то более женственном. Меньше силы, больше флирта. Меньше от Синди Кроуфорд, больше от Памеллы Андерсон.

Но все же по-деловому, разумеется. Я надела юбку до колен с кружевной оборкой песочного цвета, бледно-розовый кардиган и лифчик «Вандербра», который создавал иллюзию пышной груди, которой у меня на самом деле нет. И непременно высоченные шпильки. Карамельного цвета, естественно. Блестящие колготки и чудесное красное зимнее пальто с огромным воротником с бахромой. Я была готова.

Я сразу поняла, почему о Майке Джонсе ходили такие разговоры. Власть определенно делает его привлекательным. Когда я вошла, он медленно смерил меня холодным взглядом.

Мы немного поговорили о работе. Он объяснил ситуацию: продюсер шоу пыталась забеременеть и хотела уйти в долгосрочный отпуск, поэтому им нужен был человек на ее место.

Я ни минуты не сомневалась, что это мне по силам. Я могла бы сделать это, стоя на голове с закрытыми глазами.

– Мы еще не говорили об отпуске со старым продюсером, – произнес Майк.

Он явно был в замешательстве.

– И вообще, я был бы благодарен, если бы все, что мы обсуждаем, не покинуло пределы этого офиса.

– Разумеется, – кивнула я. – Что, если она не захочет уйти в долговременный отпуск?

Он разглашал чужие тайны. Он это понимал. Но телевизионная индустрия питается сплетнями, и он не смог противостоять искушению.

– Мне нравится эта девушка, – сказал он. – Мы вместе работаем много лет, и она талантлива, как сам дьявол, но потеряла хватку. Она уйдет в отпуск, нравится ей это или нет, потому что она – одна из лучших наших ребят, и я не могу позволить себе уволить ее. Но, – быстро продолжает он, – эта серия программ рассчитана на год. Если вы нам понравитесь и захотите остаться, мы дадим вам другой проект, а выше – только звезды.

Эти слова были сладчайшей музыкой для моих ушей.

– Расскажите о себе, – внезапно проговорил он, наклоняясь ближе и пристально глядя мне в глаза – так долго, что я нарушила святое правило и первой отвела глаза. Я так никогда не делаю.

– Я начинала на радио, – произнесла я, поведав ему о своем быстром продвижении до продюсера собственного шоу, и, разумеется, умолчав о Роберте.

– Нет, – прервал он меня спустя пару минут. – Расскажите мне о себе. Я хочу знать, что заводит Мэйв. Хочу понять, сможете ли вы работать в команде, – он увидел мое выражение лица и расхохотался. – Проклятье, не могу поверить, что я это сказал. Что заводит Мэйв, – повторил он, и мы оба рассмеялись.

Лед растаял.

– Идиот.

– Я рада, что вы это сказали, – дерзко выпалила я, пытаясь выиграть время.

Ненавижу, когда меня застают врасплох. И никогда не знаю, что ответить в такой ситуации.

– Серьезно, Мэйв, – с улыбкой проговорил он. – К примеру, какой ваш любимый фильм?

Я улыбнулась в ответ и впервые за время разговора расслабилась.

– «Великий побег», – выстрелила я.

– Интересный выбор, – он поднял бровь. – Этот фильм для больших мальчиков, если только он нравится вам не из-за Стива Маккуина?

– Стив Маккуин – одна из причин, хотя Брандо более в моем вкусе.

Молодой Брандо, разумеется.

– Конечно, – он улыбнулся: ему явно нравился раз говор. – Значит, вы не поклонница Джорджа Клуни?

– Не смешите меня, – я скорчила гримаску отвращения: как банально. – А какой ваш любимый фильм? – я ухватила шанс.

– «Неспящие в Сиэтле», – очень серьезным тоном произнес он.

У меня чуть челюсть не упала.

– Ладно, ладно, – он забавлялся моей реакцией. – Я соврал. Мой фильм на все времена – «Беспечный ездок».

– Прекрасный выбор. Полагаю, у вас есть мотоцикл? – он кивнул. – Позвольте, я угадаю. Я бы сказала, что это «Харлей», но, по-моему, это не совсем в вашем стиле.

– А что в моем стиле?

– Думаю, «Нортон». Вы кажетесь мне тем самым парнем на «Индиане», но полагаю, вам он не по карману.

Зазвонил телефон, и Майк поднялся и протянул руку.

– Мэйв, – сказал он, – я не сомневаюсь, вы еще разобьете мне сердце, – пожимая мне руку, он снял трубку. – Спасибо, что пришли. Я свяжусь с вами самое позднее в пятницу, но можете быть уверены, место за вами.

Можете быть уверены? Я была более чем уверена. Когда разговор на собеседовании переходит на личные темы и, еще лучше, становится приятным, я не сомневаюсь, что место за мной. Ни капли не сомневаюсь.

На обратном пути я наткнулась на Джулию, подругу Лорны, – мы познакомились на свадьбе. Тогда она мне приглянулась, и я подумала, что могла бы с ней подружиться, но боже милостивый, сейчас она выглядела так жутко, что я едва ее узнала. Мы обменялись парой коротких и неискренних фраз, и я пообещала позвонить ей (на самом деле я бы так и поступила, вот только у меня совсем вылетело из головы, что она тоже здесь работает, а это не очень хорошая перспектива), но она была в такой прострации, что даже не поняла, что я сказала.