Назад уже не вернешься - Эбби Глайнз

– Что ж, мне надо спуститься вниз и занять свое место. Скоро увидимся, – сказала Бабуля Кью.

Она послала мне воздушный поцелуй и вышла за дверь.

Я подошла к зеркалу, чтобы проверить макияж, и тут в дверь снова постучали. В комнату вошел улыбающийся папа.

– Ты самая красивая женщина из всех, кого я видел в жизни. Тому парню внизу крупно повезло. Лучше бы ему об этом не забывать.

– Спасибо, папа.

Отец сунул руку в карман и вытащил оттуда еще одну маленькую подарочную коробочку.

– У меня есть для тебя кое-что от Раша. Он хочет быть тем, кто подарит тебе что-то голубое[5].

И я снова как дурочка счастливо заулыбалась. Просто не могла сдержаться. Я сразу догадалась, зачем он пришел. Папа передал мне коробочку:

– Я останусь. Тебе может понадобиться моя помощь.

Я открыла крышку. Внутри на атласной подкладке лежала изящная золотая цепочка такого же дизайна, как ножной браслет. Ее украшал топаз, напоминающий по форме слезу. В коробочке лежала еще одна записка. Я достала ее и быстро развернула.

Блэр!

Эта слезинка многое символизирует. Слезы, которые (я точно знаю) катились по твоим щекам, когда ты держала в руках кусочек пижамы твоей мамы. Слезы, которые ты проливала после каждой твоей потери. Но еще она символизирует наши с тобой слезы в тот день, когда мы почувствовали, как толкается внутри тебя наш малыш. Слезы, которые катились по моим щекам, когда я думал о том, что судьба подарила мне такую девушку. Я даже представить себе не мог, что на свете есть такие, как ты, Блэр. Но каждый раз, когда я думаю о вечности с тобой, я смиренно благодарю тебя за то, что ты выбрала меня.

Люблю тебя.

Раш

Я вытерла мокрые щеки и рассмеялась. Раш был прав. Мы оба проливали и слезы радости, и слезы печали. Я хотела, чтобы память об этом была со мной, когда мы будем давать обет верности и любви.

Папа взял цепочку с кулоном и застегнул ее на моей шее. Я поправила слезинку на груди. Теперь я была готова. Раш позаботился о том, чтобы у меня было что-то старое, что-то новое, что-то чужое и что-то голубое.

– Нам пора идти вниз, – сказал папа и направился к двери.

Я последовала за ним. Папа провел меня по лестнице и вывел из дома через парадную дверь. Мне предстояло пройти вдоль дома и дальше – под арку из розовых роз и белых мерцающих огней.

Я взяла папу под руку и позволила ему вести себя.

Раш

Все время, пока посланцы относили мои подарки Блэр, я ждал внизу лестницы. Когда ее папа поднялся наверх, я понял, что не могу ждать его возвращения. Мое место было снаружи. Я хотел бы сам преподнести Блэр все эти подарки, но она была непреклонна – мне нельзя было видеть ее до свадьбы.

Между моим домом и заливом на песке установили беседку, увитую плющом и белыми розами. Там я и стоял с Грантом с одной стороны и священником с другой и ждал появления Блэр.

– Нервничаешь? – спросил Грант.

– Что она передумает пройти по этому проходу? Да.

Грант рассмеялся и тряхнул головой:

– Я не о том.

– Когда-нибудь наступит день, и ты поймешь. А когда поймешь, тогда я тоже посмеюсь над тобой.

– Не дождешься.

Под крытой аллеей из розовых роз появилась Бети. Это означало, что за ней ждет своего выхода Блэр. Я взял беспроводной микрофон, который заранее приготовили ответственные за звук, и прикрепил его к лацкану. Потом достал замаскированную за цветами гитару. Уже много лет никто не видел, чтобы я прикасался к этому инструменту. Я не представлял, что подумали гости, когда увидели эту картинку. Только мой отец был в курсе, да и то потому, что помог мне настроить гитару.

– Что ты делаешь? – шепотом спросил Грант.

По его голосу я понял, что он знает ответ, просто не может в это поверить. Мне не надо было ничего ему объяснять. Как только появилась Блэр, я встал перед священником и посмотрел вдоль крытой аллеи. В этот момент должна была заиграть музыка. Я все до мелочей отрепетировал с командой звуковиков.

Блэр, держа отца под руку, сделала первый шаг, и наши взгляды встретились. Ее глаза округлились от удивления. Предполагалось, что она пойдет по проходу под «I Won’t Give Up» Джейсона Мраза, но я не хотел, чтобы для Блэр пел другой мужчина. Только не в этот день. Я хотел петь сам, петь песню, написанную специально для нее, пока моя любимая идет по аллее, чтобы подарить мне целый мир.

– Э-э, я не очень-то хорошо пою… Ну, ты понимаешь, на публике… Но я решил, что после всего, через что мы прошли… пришло время сказать тебе то, что я всегда хотел сказать. Блэр, я люблю тебя, девочка… и буду любить всегда.

Блэр замерла на месте и не отрывала от меня взгляда. Все вокруг исчезло, я видел только ее одну.

Когда ты впервые взглянула на меня,

Я забыл, как дышать,

Та секунда навсегда запала мне в сердце,

И я поклялся, что никогда не оставлю тебя.

А когда я прикоснулся к тебе,

Моя душа начала исцеляться,

И я хотел большего от тебя,

И чем меньше получал, тем сильнее желал.

О, я не мог не влюбиться, не мог не влюбиться в тебя.

И вот я стою здесь, девочка, ты знаешь,

После всего, через что мы прошли,

Мы не можем с этим расстаться.

И, глядя в твои глаза

И прижимая тебя к себе,

Я клянусь, что полюбил тебя навсегда,

Я полюбил тебя навсегда, тебя навсегда.

Когда я наконец нашел тебя,

Я нашел себя.

Тот день я не скоро забуду,

Тогда все началось.

Я дам тебе новое имя,

И все в жизни изменится,

Наша история обрела смысл,

Наша жизнь и любовь

и есть этот смысл.

Потому что я не мог не влюбиться в тебя,

Не мог не влюбиться в тебя.

И вот я стою здесь, девочка, ты знаешь,

После всего, через что мы прошли,

Мы не можем с этим расстаться.

И, глядя в твои глаза

И прижимая тебя к себе,

Я клянусь, что полюбил тебя навсегда,

Я полюбил тебя навсегда, тебя навсегда.

Мое сердце бьется, ждет тебя.