Эта девушка - Колин Гувер

– Прости, что я так с тобой разговаривал, ну, насчет четверга. Хотя большая часть из этого правда: тебе действительно понадобится няня для Кела, а я собирался выступить на слэме. Но я не должен был так реагировать, поэтому и попросил тебя выйти поговорить: хотел попросить прощения. Больше это не повторится, клянусь!

Она всхлипывает. О господи, она плачет! Что бы я ни делал, становится только хуже… Я хочу погладить ее по голове, но тут дверь в аудиторию распахивается, я сразу же отдергиваю руку и встаю, одолеваемый чувством вины. В дверях стоит Эдди с рюкзаком Лейк в руках. Она смотрит на меня, потом мы с ней вместе смотрим на Лейк. Она отвернулась от Эдди и смотрит на меня, по щекам струятся слезы. И все это из-за меня!

Эдди ставит рюкзак на парту и, подняв руки, пятится к выходу:

– Извините… не хотела мешать.

Дверь за ней закрывается, и я впадаю в панику. Что бы Эдди сейчас ни подумала, ясно, что это был не просто разговор учителя с ученицей. Еще один дерьмовый промах можно добавить в список моих неудач! Что же теперь делать?

– Чудесно, только этого не хватало! – ворчу я.

Лейк встает с места и спокойно идет к двери, бросая мне на ходу:

– Да ладно, Уилл. Если Эдди спросит, скажу, что ты на меня наорал из-за слова «кретин». И «сволочь». И «мудак». И «ублюдок»…

– Спасибо, достаточно. Все ясно! – перебиваю ее я, не позволяя продолжить список оскорблений.

Лейк берет рюкзак и уже собирается открыть дверь, но я осторожно произношу:

– А еще я хотел попросить у тебя прощения… за вчерашнее.

Она медленно поворачивается ко мне. Уже не плачет, но по лицу все еще видно, в каком она настроении.

– За то, что это было? – спрашивает она. – Или за то, что ты остановился?

– За все, – отвечаю я, не очень понимая, что она имеет в виду. – Это не должно было произойти.

– Кретин, – бросает мне она и выходит в коридор.

Очередное оскорбление пронзает мне сердце. Впрочем, именно туда она и целилась!

Как только дверь за ней захлопывается, я изо всех сил бью ногой по столу, и он переворачивается.

– Черт! – кричу я, пытаясь помассировать шею, чтобы снять напряжение.

Я долго и с наслаждением ругаюсь последними словами, расхаживая взад и вперед по аудитории. Мне удалось еще сильнее испортить отношения с Лейк, а теперь и Эдди заподозрит неладное! Хотел все исправить, а сделал в десять раз хуже! Господи, я готов сейчас все отдать, лишь бы папа был жив и посоветовал мне, что делать!

* * *

Из-за миссис Алекс и ее дурацких вопросов я снова опаздываю на третий урок, но сегодня мне все равно. После вчерашнего разговора с Лейк я не чувствую себя готовым к встрече с ней.

Коридоры постепенно пустеют, я подхожу к аудитории, но, бросив взгляд из окна на двор, резко останавливаюсь. Я вижу Лейк. Она сидит на одной из скамеек и смотрит на собственные руки. Я немного растерян, ведь она должна уже быть в аудитории. Подняв голову, она смотрит в небо и глубоко вздыхает, как будто изо всех сил пытается не заплакать. Ей явно меньше всего на свете хочется сейчас оказаться на занятии, всего лишь в нескольких метрах от меня. Мысль о том, что она предпочитает холодный воздух Мичигана моему уроку, причиняет мне боль.

– Она не такая, как все, да? – раздается у меня за спиной голос Эдди.

Я резко оборачиваюсь и вижу, что она стоит за моей спиной и улыбается.

– Что? – рассеянно откликаюсь я, пытаясь подавить беспокойство, ведь она, конечно, заметила, как я разглядываю Лейк.

– Вы меня слышали. – Эдди проходит мимо меня к выходу во двор и, не оборачиваясь, добавляет: – И вы думаете так же.

Завидев ее, Лейк улыбается, а я иду на урок.

В конце концов, что тут такого? Моя ученица Лейкен Коэн прогуливает урок, вот я на нее и смотрю! Ничего такого, что могло пробудить в Эдди подозрения, не произошло. Несмотря на мои отчаянные попытки убедить себя в том, что все в порядке, я провожу остаток дня как на иголках.