Эта девушка - Колин Гувер

– Колдер, ты уверен, что Джулия разрешила тебе переночевать у них? – спрашиваю я у брата, который переворачивает вверх дном ящик комода в поисках носков, пока Кел складывает в пакет нужные игрушки.

– Уверен! Она сказала, чтобы завтра вечером я не приходил, потому что у них будет семейный ужин, зато сегодня можно остаться на ночь!

Семейный ужин? Наверное, Джулия все-таки решилась рассказать Лейк о своей болезни. У меня внутри все сжимается от тревоги за нее.

– Пойду принесу твою зубную щетку, Колдер, – говорю я и ухожу в ванную.

Тут с улицы доносится чей-то вопль. Я подбегаю к окну гостиной и вижу, как Лейк вылетает из дома и бежит к машине Эдди. Я не слышу слов, но она явно в бешенстве – почти такая же красная, как ее рубашка. Распахнув заднюю дверцу, она оглядывается, продолжая что-то кричать.

И в этот момент я вижу Джулию. При взгляде на ее лицо у меня внутри все обрывается.

Эдди трогается с места, а Джулия остается одна во дворе и плачет, смотря вслед отъезжающей машине. Как только машина исчезает из поля зрения, я выбегаю из дома и быстро перехожу улицу.

– Все в порядке? С ней все в порядке? – спрашиваю я, но Джулия медленно качает головой.

– Ты сказал Лейк, что я больна? – спрашивает она.

– Нет! – спешу заверить ее я. – Я же обещал не говорить.

– Мне кажется, она знает. Не понимаю, как она догадалась, но она знает. Надо было ей раньше рассказать, – произносит Джулия сквозь слезы.

Хлопает входная дверь моего дома, я оборачиваюсь и вижу, что к нам бегут Кел с Колдером.

– Ребята, планы меняются, ночевать будете у меня! – кричу я. – Возвращайтесь в дом!

Они закатывают глаза и притворно стонут и возвращаются в наш дом.

– Спасибо, Уилл! – благодарит меня Джулия и направляется к себе. Я иду за ней.

– Хотите, побуду с вами, пока она не вернется?

– Нет. Мне нужно побыть одной, – тихо отвечает она и закрывает за собой дверь.

Следующие два часа я мучаюсь, стоит ли написать сообщение Гевину. Я с ума схожу, не понимая, все ли в порядке с Лейк. Раздвигаю шторы в гостиной, смотрю в окно и жду ее возвращения. В одиннадцать вечера я не выдерживаю. Вся моя осторожность летит к черту, и я пишу Гевину сообщение.

Лейк в порядке? Вы где? Она останется ночевать у Эдди или вернется домой?

Он довольно быстро отвечает.

Да. В кино. Нет.

Какого черта?! А поподробнее нельзя?

Да как с ней может быть все в порядке? И на фига вы потащили ее в кино в таком состоянии?

Он не отвечает целых две минуты, так что я пишу снова.

Она еще плачет? Вы когда ее домой привезете?

Жду еще несколько минут, не выдерживаю и начинаю писать очередное сообщение, но не успеваю я нажать на «Отправить», как звонит телефон.

– Алло! – с отчаянием в голосе отвечаю я.

– Ты что творишь, Уилл?! – орет в трубку Гевин. – Ведешь себя как псих! Она не твоя девушка!

– Она сейчас с тобой? – спрашиваю я.

– Кино только что закончилось, они с Эдди в туалете, а я вышел тебе позвонить! И напомнить, что ты ее учитель!

Я в бешенстве размахиваю телефоном, но потом беру себя в руки:

– Сейчас это не важно! Я видел, как она уезжала, после того как мама рассказала ей, что больна раком! Мне просто нужно знать, что с ней все в порядке, Гевин! Я за нее волнуюсь!

В трубке тишина. Гевин молчит, но я слышу какой-то шум на заднем плане и понимаю, что трубку он не повесил.

– Гевин?

– У ее мамы рак? – откашлявшись, спрашивает он. – Ты уверен?

– Да, уверен! А Лейк вам не рассказала, почему плачет, когда села в машину? Джулия не понимает, как она узнала. Думает, что догадалась.

Гевин снова молчит, а потом тяжело вздыхает.

– Уилл, Лейкен решила, что у ее мамы появился новый мужчина, – тихо говорит он. – Она понятия не имеет, что у нее рак.

Рухнув на диван, я чувствую, как у меня сердце в пятки уходит.

– Уилл? – доносится из трубки голос Гевина.

– Да-да. Слушай, Гевин, отвезите ее домой. Им с мамой надо поговорить.

– Да. Сейчас приедем.

* * *

Следующие несколько минут я пытаюсь решить, стоит ли сходить к Джулии и объяснить ей, что Лейкен все неправильно поняла. К сожалению, когда я наконец принимаю решение, к их дому подъезжает машина Эдди. Лейк выходит из машины и идет к дому. Я выключаю свет и задергиваю занавески. Больше всего на свете мне сейчас хочется быть с ней рядом и по мере сил поддержать. Я знаю, какую боль ей предстоит испытать. А я буду находиться в паре сотен метров от нее и не смогу ничего сделать. Ничего!