Две женщины, одна любовь - Люси Гордон

Терри тепло улыбнулась: до этой минуты не была уверена, что Варенька знает о ее присутствии.

– Как хорошо, что Леонид пригласил тебя. Надеюсь, ты проявишь благоразумие и выйдешь за него замуж, ведь он так же щедр и благороден, как его отец. Разве не чудо, что он помог Амосу приехать ко мне?

– Самый добрый и любящий, – подтвердила Терри.

– Вы будете счастливы.

– Не сомневаюсь, – сказала Терри. – И хочу сообщить вам радостную весть – я беременна. У нас с Леонидом будет ребенок. – Она смутно слышала восторженный вскрик Вареньки, потому что не сводила глаз с застывшего в изумлении Леонида. – Это правда, – сказала она.

– У нас… ребенок? – запнулся он.

– Да, твой и мой. – Терри повернулась к Вареньке. – Ваш внук.

– Мой и Амоса, – пролепетала та и перевела взгляд на Амоса. – Любимый мой, мы навсегда соединились в нашем сыне, а теперь и в нашем внуке.

– Да, – проворчал он. – Навсегда. Варенька тронула пальцами его лицо:

– До свидания, дорогой. Верю, мы встретимся снова – когда-нибудь. Спасибо за все. – Она сжала руку Амоса, протянула другую сыну и закрыла глаза.

Оба мужчины замерли, глядя на ее счастливое, улыбающееся лицо. Постепенно ее дыхание остановилось.

– Она умерла? – спросил Амос. – Все кончено, можно уходить?

Терри взглянула на него с отвращением и поспешила вывести из комнаты, понимая, что Леониду нужно побыть с матерью одному. Обернувшись перед тем, как закрыть дверь, она увидела, как он склонил голову ей на грудь.

В кабинете она передала бумаги Амосу. Он быстро листал страницы в ожидании Леонида.

– Здесь все? – спросил он, когда Леонид вошел.

– Все, – ответила Терри, – да вы не волнуйтесь. Откажись вы приехать, я бы не опубликовала ни слова.

– Что?!

– Никогда не смогла бы причинить боль Леониду, но, впрочем, вам этого не понять.

– Думаешь, ты самая умная? – огрызнулся Амос. – Нелепая выдумка с ребенком…

– Это правда.

– Ты действительно…

– Да, у вас будет внук, так что не надейтесь забыть Вареньку, как рассчитывали. Будете вспоминать ее каждый раз, глядя на него. Уж я позабочусь об этом.

Амос пробормотал что-то невнятное, похожее на проклятие.

– Уезжаю. Я здесь больше не нужен.

– Спасибо, что приехал, – сказал Леонид. – Для нее не было ничего важнее. До свидания, отец.

Было ясно, что Амос не желает задерживаться в доме ни секунды. Леонид проводил его до машины, удерживая Терри за руку, словно боясь, что она исчезнет. Потом они вернулись в комнату Вареньки. На ее лице застыла улыбка счастья и покоя, осветивших последние минуты жизни.

– Спасибо. – Леонид склонил голову перед Терри. – У меня нет слов, чтобы высказать, чем я обязан тебе. Какое мужество надо иметь, чтобы выступить против Амоса, но ты пошла на риск ради нее.

– Ради тебя, – поправила его Терри. – Но я никогда бы не опубликовала ни слова против Амоса. Это правда.

– Верю тебе, – горячо откликнулся Леонид. – И буду верить впредь. Я даже не сомневаюсь… у нас действительно будет ребенок?

– Да, наш с тобой ребенок. Я люблю тебя и обещаю, что всегда буду рядом – если ты этого хочешь.

– Хочу ли я?! – почти выкрикнул Леонид. – Больше всего на свете. Но знаю, почему ты спрашиваешь: тебе известно, что я трус.

– Не говори так.

– Я столько лет прятался от любви, потому что хотел быть сильным, неуязвимым, но ошибался: без любви человек слаб. Когда прощался с тобой в аэропорту, понимал: моя жизнь кончена, но у меня не хватило смелости позвать тебя обратно. Разве здравомыслящая женщина может отдать сердце такому мужчине?

– Значит, я не способна мыслить здраво, когда речь идет о тебе. Ты прав, что любовь – это риск, но она дарит мне новый, прекрасный мир.

– Дарит нам двоим, – прошептал Леонид. – Помню, когда Тревис пропустил награждение ради Шарлен, ты сказала, что истинной любви не страшны препятствия и расстояния, ее не пугают жертвы.

– Так и есть. Мне надо было успеть сказать твоей матери о беременности и заставить Амоса приехать, чтобы осуществилась ее заветная мечта. Они были вместе, когда узнали о том, что у них будет внук. Я сделала это для тебя.

– Неужели бывает такая самоотверженная любовь?

– Теперь ты веришь? Послушай, – улыбнулась Терри и сказала по-русски: – Я люблю тебя.

– Я люблю тебя, – повторил Леонид.

– Варенька научила меня этим словам.

– Но если ты согласишься выйти за меня замуж, тебе придется переехать в Россию. Мы не можем быть в разных странах…

– Конечно, наш дом здесь. Я начну писать книги, как хотела она.

– Мама мечтала, чтобы мы были вместе, – сказал Леонид.

– Посмотри, она улыбается, как будто благословляет нас.

Наклонившись, они поцеловали Вареньку и тихо вышли из комнаты.

В гостиной Леонид обнял Терри. Нежный поцелуй был полон невероятного облегчения, которое он испытывал с момента, когда увидел ее. Они долго стояли, замерев и прижавшись друг к другу.

– Ты вернулась, – прошептал он, – когда я потерял надежду. Простишь меня?

– А ты простил мне неумышленный обман?

– Это не было обманом, ведь речь шла о прошлом. Столько всего произошло между нами с тех пор. Умом я понимал, но не мог преодолеть обиду. Теперь все иначе, – признался Леонид.

– Понимаю.

– Ты читаешь мое сердце и мысли. Тебя не пугает то, что ты видишь? Слабость, смятение, неуверенность человека, который потерял себя.

– Важно одно: я нужна тебе.

– Да, – кивнул он.

Интуиция подсказывала Терри, что жизнь с Леонидом не будет безоблачной: сомнения никогда не перестанут терзать его душу, но никто, кроме нее, не поможет ему. Он всегда будет нуждаться в ней.

– Боюсь, нам не избежать жарких споров, – предупредила она.

– В которых ты будешь побеждать, – улыбнулся Леонид, – но иногда благородно будешь позволять мне выигрывать.

– Подумаю над этим, – сказала Терри. – Но можешь быть уверен: я никогда не оставлю тебя и, если трудности возникнут на нашем пути, мы преодолеем их вместе.

Леонид замер, пораженный неожиданным воспоминанием. На ум пришли слова Тревиса: «Настанет день, когда Терри встанет на твою защиту, и ты поблагодаришь Небеса за это».

Пророчество оправдалось: Терри хватило ума и мужества совершить невозможное – выступить против Амоса и заставить его приехать к умирающей Вареньке.

– Все правильно, – прошептал Леонид. – Я только сейчас это понял.