Мимолетное увлечение - Кристи Маккелен

Тристан смотрел в иллюминатор самолета, пролетавшего над пологими холмами Северной Англии по пути в Эдинбург, и размышлял над озарением, поразившим его среди ночи. Он вдруг осознал: для того, чтобы двигаться вперед, он должен покончить со всеми незавершенными делами.

Если он не собирался провести остаток жизни в сумбуре и одиночестве, ему требовалось преодолеть гнев и разочарование, неустанно изводившие его на протяжении многих месяцев, нет, сказать по правде, даже лет. И сделать это следовало прямо сейчас.

Спустя пару часов Тристан, сгорая от волнения, стоял на пороге дома, в котором жили его брат и Марси. До сего момента он и мысли не допускал о том, чтобы увидеть кого-либо из них, так что это определенно можно было считать важным шагом вперед.

Открыв дверь, Марси картинно застыла на пороге, ее рот широко открылся, а глаза чуть не вылезли из орбит.

– Тристан!

Он ожидал, что на него обрушится шквал ожесточенного негодования, но ничего подобного не последовало. Странно, но сейчас Марси казалась Тристану самой обыкновенной, словно ее изюминка, которая когда-то так привлекала его, вдруг исчезла.

– Привет, Марси, можно войти?

Она беспомощно оглянулась, словно надеялась, что из дома кто-то выйдет ей на подмогу.

– Джона нет дома. Но он вернется через несколько минут.

– Хорошо, я подожду. Мне нужно поговорить с вами обоими.

Помявшись пару секунд, Марси кивнула и впустила его в дом. Она провела Тристана в гостиную и неловко застыла поодаль. Он огляделся, оценив ультрасовременный интерьер.

– Красиво.

– Спасибо.

Она в смущении сжала руки.

– Марси, почему ты никогда не говорила мне, что была несчастна? – вдруг спросил Тристан.

Не веря своим ушам, она всполошенно уставилась на него:

– Я пыталась, Тристан, но ты всегда был слишком занят, чтобы воспринимать мои проблемы всерьез.

Он в недоумении воззрился на нее:

– У тебя было немало возможностей поговорить со мной.

– А так ли это? – Она вздохнула и опустила глаза. – Слушай, мне жаль, что все обернулось именно так. Признаю, мне не удалось справиться с ситуацией.

– Ничего не поделаешь, – отозвался Тристан, чувствуя, что еще не избавился от обиды, хотя в последнее время не ощущал и тени былой ярости. – Что сделано, то сделано. Я был идиотом, не замечавшим, что творится у меня под носом.

Она шагнула вперед, моляще простирая руки.

– Я не хотела сделать тебе больно, Тристан. Я и не думала, что тебя так взволнует наш разрыв.

– Ты не думала, что меня это взволнует? – изумился он.

– Ты никогда не открывался мне, вечно держал меня на расстоянии. Ты убедил меня, что у нас нет будущего, когда отказался даже обсуждать тему свадьбы.

– Но ты знала мое отношение к браку с тех самых пор, как мы стали встречаться. Я всегда был честен с тобой, Марси.

– Знаю, и я считала, что этого будет достаточно. Но потом я осознала, что это не так, меня это злило, и мы стали все больше отдаляться друг от друга. – Она в ярости взглянула на него. – Джон заставил меня почувствовать себя желанной.

– Ну да, Джону всегда удавалось давать людям то, что они хотят.

Марси помрачнела:

– Слушай, он тоже ужасно переживает по этому поводу.

Тристан закрыл глаза и глубоко вздохнул.

Сейчас, оказавшись наедине с Марси, он удивлялся тому, что был к ней совершенно безразличен, – это было особенно очевидно по сравнению с тем, что он чувствовал к Луле. Он считал Марси красивой и умной, в ее обществе было легко, но она никогда не будоражила его так, как Лула.

Тристан был слишком оскорблен тем, что ему лгали, что его бросили. Обида захлестнула его, и он как-то упустил из виду тот факт, что совсем не скучает по Марси. Приехав сюда, он наконец-то подвел черту под этой частью своей жизни.

Образ Лулы вспыхнул перед его мысленным взором, когда Марси упомянула о его отказе даже обсуждать свадьбу. Грудь Тристана болезненно сдавило, стоило ему вспомнить, что он говорил Луле то же самое. Неудивительно, что она сочла отношения с ним делом безнадежным.

Он снова сосредоточился на Марси.

– Слушай, не могу сказать, что в данный момент я пылаю к Джону родственными чувствами, но я не собираюсь вечно его третировать. Мы – семья и должны держаться вместе. – Он задумчиво провел рукой по волосам. – Я думал о том, как исправить наши отношения и как ему благополучно устроить свое будущее.

– Правда? Ты наконец-то дашь ему возможность помочь тебе в управлении семейным бизнесом? Потому что он всегда чувствовал себя там лишним.

Тристан вздохнул. Точно подмечено. Он никогда не позволял Джону брать на себя руководство хоть чем-нибудь – слишком упрямился, не желая передавать даже часть полномочий. Видимо, это во многом объясняло нежелание брата появляться на работе.

– Я знаю, что и сам вел себя не лучшим образом. Я должен был поговорить с вами обоими и попросить о помощи вместо того, чтобы притворяться, что все в порядке. И мне жаль, что я так долго тянул, прежде чем возобновить наше общение, но мне требовалось какое-то время, чтобы преодолеть обиды и пойти дальше.

Марси кивнула и улыбнулась ему, в ее глазах стояли слезы.

– Я понимаю.

– Да, – Тристан поймал себя на том, что его сознание впервые за несколько лет окончательно прояснилось, – по-моему, и я что-то начинаю понимать.

Он был идиотом, если считал, что в отношениях с Лулой достаточно всего-навсего игнорировать ее желание выйти замуж и жить потом долго и счастливо. На момент их знакомства Тристан считал, что все так и должно быть. Но Лула дала ему достойный отпор, в отличие от Марси, которая просто отказалась от их отношений, даже не объяснив, почему.

Лула была не робкого десятка. Она оказалась самой смелой женщиной, которую он когда-либо встречал. Тристан знал, что с ним трудно было справиться, если он упрямился, но Лула не стала мириться с его глупыми принципами.