Невинная обольстительница - Ребекка Уинтерз

– Надеюсь, ничего плохого не случилось?

Она прочитала в его глазах тревогу и окончательно растрогалась. Ее муж был таким замечательным, что надо поскорее успокоить его.

– Конечно нет. Просто ты всегда так обо мне заботишься, что может же и твоя любимая приготовить для тебя что-то особенное.

Его грудь поднялась и опустилась, он с нетерпением ждал объяснений. Рейна почувствовала, что не в силах интриговать его дольше и что он должен получить жизненно важный для себя ответ немедленно. Она подошла к керамической вазе и достала из-за нее сверток с книгой.

– Если ты сядешь со мной за стол, я отдам тебе это.

Но вместо счастливого выражения, которое она ожидала увидеть на его лице, оно стало напряженным.

– Сегодня наша годовщина – шесть недель. Я собирался преподнести тебе подарок, когда мы поужинаем в ресторане в Афинах. Он остался в пентхаусе.

– У тебя еще будет достаточно времени, чтобы мне его подарить. А пока почему бы нам не развернуть твой. – Она подошла к столу и положила подарок на его тарелку, потом села напротив.

Медленно, словно ступая в воде, Акис подошел к столу. Затем неловко опустился на стул и взял сверток, не сводя с нее глаз. Почему он так странно вел себя? Рейна не могла понять.

Когда он развернул книгу о младенцах, то ей показалось, что он побледнел. Впрочем, при свете свечей это было трудно определить. Он сдвинул черные брови.

– Это что – такая шутка?

В этот миг она особенно ясно поняла, как сильно он страдал оттого, что не сможет стать отцом.

– Это не шутка. Всю последнюю неделю меня подташнивало по утрам. Я узнала у Хлои телефон ее врача и записалась к нему на прием на сегодняшнее утро. Он взял мою кровь на анализ… Я жду ребенка – твоего ребенка.

Он вскинул голову и впился в нее глазами:

– Но это невозможно.

– То же самое я сказала врачу. Он ответил, что у некоторых мужчин перенесенная свинка в самом деле резко снижает число сперматозоидов. Но с тех пор, как ты обследовался, прошло больше десяти лет. Он сказал, что за это время ты окончательно поправился. – Она положила ладонь ему на руку и сжала ее. – Ты и правда выздоровел, потому что я действительно беременна.

Когда ее слова окончательно дошли до сознания, его стул со скрежетом отъехал назад, а он, вскочив, подбежал к ней и схватил ее на руки.

– У нас будет ребенок! Рейна…

Он понес ее в спальню и положил на кровать. Он целовал ее так долго и страстно, что она едва успевала переводить дыхание.

– Моя любимая, моя драгоценная. – Он снова и снова целовал ее в лицо, в волосы. Лента на плече развязалась. Она почувствовала на своем лице влагу. Но теперь плакали уже они оба.

– Я и не представляла, Акис, что можно испытывать такое счастье.

– А я все никак не могу поверить… – Его ладонь скользнула ей на живот, и она затрепетала от наслаждения.

Он наклонился и поцеловал живот через шифон.

– Там внутри наш малыш.

– Невероятно, правда? Ты хотел бы мальчика или девочку?

– Не задавай мне таких вопросов. Мне все равно. Я только заклинаю тебя быть осторожной. Я не перенесу, если потеряю тебя.

Она прижала его голову к груди и поцеловала.

– Пожалуйста, не бойся за меня. Я не умру от родов, как твоя мама. Я сильная и абсолютно здорова. А от тошноты врач выписал мне таблетки. Я весь день придумывала нашему малышу имя. Для девочки пока что не подобрала, но знаю, как мы назовем мальчика.

Он поднял голову и посмотрел на нее блестевшими от слез глазами.

– Скажи мне, – прошептал он, целуя ее в губы.

– Патроклос Гианополос, в честь твоего отца. Сокращенно можно будет звать его Клос. Я посмотрела, что означает это имя, – гордость отца. Отличное имя, чтобы почтить память человека, вырастившего вас с Вассо.

– Но может родиться и девочка, – произнес он, целуя ее в шею, чтобы скрыть переполнявшие его чувства.

– Конечно. Но я почему-то больше уверена, что это будет мальчик, ведь у Посейдона и наяды родился Феак.

Он рассмеялся счастливым рокочущим смехом. Потом перевернулся на спину, и она оказалась сверху него.

– Моя обожаемая наяда. Если у нас будет дочь, мы назовем ее Джинджер, в честь ее прабабушки, которая воспитала из тебя такую великолепную женщину.

– Гм. – Она провела пальцем по его нижней губе. – Джинджер Гианополос. Я люблю это имя. Почти так же, как моего мужа, который сделал мне такой бесценный подарок. Дорогой, я знаю, что значит для тебя эта новость. И знаю, что вы с Вассо делитесь всем. Пойди и позвони ему, а потом я буду вся в твоем распоряжении.

Он улыбнулся уголком рта:

– Неужели ты так легко читаешь мои мысли?

– Это прекрасно, когда братья так преданы друг другу. Он страшно обрадуется за тебя. Вот, возьми мой телефон. – Он лежал рядом на тумбочке.

Их разговор был очень коротким и таким трогательным, что Рейна опять прослезилась. Закончив говорить, Акис сжал ее в объятиях.

– Слава богу, что Вассо тогда позвонил тебе ночью.

Она крепко прижала его к себе.

– Я понимаю, что дедушка, когда убеждал меня не закрывать свое сердце, предвидел будущее. Он знал то, чего не знала я. Я так сильно люблю тебя. Я самая счастливая женщина на земле. Врач сказал, что я забеременела уже в нашу первую ночь.

– Ты рассказала Хлое?

– Нет. Я только сказала ей, что хочу взять рецепт на противозачаточные таблетки. Я решила, что подобную новость первым должен узнать человек, который сделал меня счастливейшей из женщин.

– Мы не видели Хлою и Тео после нашей свадьбы. Давай позовем их к нам в воскресенье и скажем сразу обоим.

– Отлично. Но сейчас я хочу думать только о тебе. Ты все-таки хотел бы поужинать?

– Пока нет. Сначала я хочу осмотреть с головы до ног мою беременную жену.

Кровь прилила к ее щекам.

– Ты уже это сделал в патио.

– Я никогда не забуду тебя в этом платье с цветами в волосах и запах ванили. Но я видел тебя и другой, какой ты бываешь только со мной. Иди ко мне, Рейна!

– Я здесь. Мой чудесный, мой замечательный Акис.