Одна ночь с тобой - Софи Джордан

Коридор выходил в галерею – просторную комнату с мозаичным полом. Джейн всегда казалось, что она совершает святотатство, ступая по столь прелестному, полному жизни изображению Мадонны с младенцем.

Покойный супруг Люси исколесил континент вдоль и поперек, собрав в результате коллекцию произведений искусства, которая вызывала зависть у работников лондонских музеев. Джейн замедлила шаг, неспешно скользя среди многочисленных экспонатов и внимательно разглядывая шедевры, как делала всякий раз, когда бывала здесь, и про себя радуясь тому, что голос певицы наконец стал тише, превратившись в едва слышное журчание, от которого у нее хотя бы не перехватывало дыхание.

Леди Гутри остановилась перед белым мраморным бюстом Антероса, бога-мстителя безответной любви, и мысли ее вновь устремились к Сету.

Какой же она была дурой, полагая, что одного раза ей будет достаточно! Что она сможет забыть Сета и жить дальше, отведя душу в одной-единственной встрече с ним, к тому же краткой и быстротечной.

Джейн хотела большего. Она хотела его. И не один раз, а снова и снова. Вздохнув, женщина потерла пальцами лоб. Ее сердце оказалось жадным хищником – ему всегда хотелось большего, чем оно могло получить.

– Не любите оперу? – неожиданно прозвучал у нее за спиной чей-то голос.

Джейн резко обернулась, бедром задев постамент, на котором стоял бюст. Тот покачнулся, и сердце у нее оборвалось. Вытянув руки, женщина уже собиралась подхватить его, но Антерос передумал падать, и ее паника понемногу улеглась.

Негромко посмеиваясь, Сет подошел к Джейн легкой неторопливой походкой. В каждом его движении ощущалась скрытая сила, словно у дикой кошки, обитающей в джунглях.

– Хорошо, что все обошлось, – произнес он.

Джейн молча кивнула в ответ и убрала руки от пьедестала, после чего отступила от бюста на несколько шагов, стараясь оказаться подальше от экспонатов, поскольку не доверяла своим чувствам, когда поблизости находился Сет, неизбежно привлекавший к себе ее внимание.

– Не следует подкрадываться к людям со спины, особенно когда они этого не ожидают, – сказала она.

Сет ухмыльнулся и скрестил руки на груди, отчего сюртук натянулся и едва не затрещал у него на плечах.

Джейн нахмурилась, сообразив, что дело нечисто.

– Что вы здесь делаете? – спросила она.

– Меня пригласили.

– Кто? – требовательно спросила Джейн, будучи не в состоянии поверить в то, что Люси пригласила Сета, не сказав об этом ей.

Его улыбка стала шире.

– Леди Шиллингтон, разумеется.

Значит, все-таки Люси? И она забыла упомянуть об этом? В душу Джейн закралось подозрение.

А Сет между тем продолжал:

– Я подумал, что моей сестре понравится небольшой музыкальный вечер, такой как этот.

– Ваша сестра тоже здесь?

– Ну да. Разве это не вы настаивали на том, чтобы я позволил Джулианне чаще бывать в обществе?

Джейн растерялась.

– Да… Но я не думала, что мое мнение кому-то интересно.

Вместо ответа Сет обвел галерею взглядом, не задержавшись надолго ни на одном экспонате.

– Впечатляющая коллекция.

Джейн молча кивнула.

– Полагаю, этого вполне достаточно, чтобы отвлечь кого-нибудь от предлагаемых увеселений. – Взгляд Сета остановился на ней. – Поспешность, с которой вы покинули зал, наводит на мысль о том, что вы испытываете отвращение к опере, леди Джейн.

– Ничуть.

– Гм.

Он подошел еще ближе. Подметки его сапог звонко цокали по мозаичному полу.

Джейн обогнула статую Афродиты. Сет последовал за ней, соединив руки за спиной, словно не спеша прогуливался по парку.

– А как же Биллингз? – с деланым сочувствием поинтересовался он. – Разве у него не возникло желания побывать здесь сегодня?

– У моего деверя и его жены другие планы.

Тем более что Люси не пригласила бы их даже под страхом смерти.

– И они не возражали против того, чтобы вы присутствовали на этом вечере? – продолжал допытываться Сет, насмешливо поглядывая на Джейн. – Похоже, Биллингз твердо решил заставить вас соблюдать траур.

Джейн сделала глубокий вдох.

– А я твердо намерена жить так, как мне заблагорассудится. Я не юная дебютантка, которую нужно повсюду водить за руку. Моя семья не руководит моими поступками. Я свободная женщина и могу приходить и уходить когда угодно. И вести себя, как мне вздумается.

– Вот как! – протянул Сет и остановился прямо перед ней.

Джейн пришлось запрокинуть голову, чтобы взглянуть в его блестящие расплавленным золотом карие глаза.

– В самом деле? – Его голос проник ей в душу, словно глоток подогретого рома со специями, и огненным цветком расцвел в животе. – Вы и в самом деле вольны поступать так, как вам того хочется?

На мгновение Джейн вновь захлестнуло воспоминание об их тайном свидании. По коже женщины пробежали мурашки, и она опять перенеслась в залитый лунным светом парк и услышала, как Сет выдохнул ей на ушко: «Аврора!»

В горле у нее внезапно пересохло, и она смогла лишь кивнуть в ответ.

– Это и в самом деле так? – осведомился Сет негромко и насмешливо, надвигаясь на нее и заставляя отступать к занавешенной гобеленами стене.

Жесткая ткань царапнула спину Джейн.

Даже не оглядываясь, леди Гутри знала, что изображено на гобелене. Там Зевс тайно обнимал Леду[18]. Джейн казалось, что она видит, как лебедь, спустившийся с небес, овладевает женщиной, на лице которой отображается странная смесь восторга и ужаса.

У Джейн сладко засосало под ложечкой, когда Сет упер руки в стену по обеим сторонам от ее лица. Оказавшись в западне между его телом и гобеленом, женщина смело встретила взгляд его темных глаз, пытаясь угадать, о чем он думает, и ощущая себя в некотором роде жертвой – подобно Леде.

В зале контральто взяло очередную октаву и стало громче, проникнув на галерею и эхом раскатившись в тяжелой тишине, воцарившейся здесь.

Джейн поддалась соблазну и подняла руки, поправляя узел шейного платка Сета.

– Я уже не юная девица, недавно покинувшая интернат, – прошептала она, с наслаждением выговаривая слова. Джейн казалась себе смелой и раскованной, решив, что капелька лукавства не повредит. – Я делаю многое из того, что не должна…

– Вы? – эхом откликнулся Сет.

– Вы мне не верите? – с видом оскорбленной добродетели осведомилась Джейн, представляя, какой была бы его реакция, узнай он о том, что она и есть та самая женщина, с которой он занимался любовью под деревом в Воксхолле.