Музыка любви - Мэри Берчелл

— Антею? Какое она имеет к этому отношение?

— Никакого. Но думаю, ей многое известно о любви к дирижеру. А теперь вы идите с Джулианом, и проследи, чтобы он хорошо пообедал и отдохнул. Я возьму Николу. И до того, как опустится занавес, никто не должен думать ни о чем, кроме оперы. Идемте, дети.

Даже Оскар Уоррендер повиновался, хотя и с несколько изумленным видом. Прежде чем расстаться, Джулиан с Николой посмотрели друг на друга, и этого им было достаточно.

Никола и Торелли молча ехали в машине. Никола нарушила тишину:

— Благодарю вас, милая Джина.

— Все в порядке. — Джина потрепала ее по щеке. — Честно говоря, я сама получила большое удовольствие. Но теперь я на время позабуду о тебе.

Когда они приехали домой, Торелли заперлась в своей комнате, а Никола обедала в одиночестве. Затем пришел дядя и как ни в чем не бывало сказал:

— Джина просит тебя сегодня не работать. Иди домой и выспись. До начала представления ты ей не понадобишься. Увидимся вечером в ложе.

— Хорошо, дядя, — согласилась Никола, отправилась домой и заснула, едва ее голова коснулась подушки.

Она так сильно устала, что спала очень крепко, но проснулась в прекрасном настроении. Солнце заливало комнату ярким светом, и Никола чувствовала себя будто заново родившейся.

— Джулиан! — счастливо произнесла она и с нежностью добавила: — Джина! Она неподражаема.

Принимая душ, одеваясь и завтракая, Никола пела. Однако после нескольких месяцев, проведенных с Торелли, она стала намного критичнее относиться к музыке и через некоторое время с улыбкой замолчала. Никола пожалела, что у нее нет новых нарядов. Но когда мать увидела ее, то воскликнула:

— Милая, как удивительно тебе идет это платье! Я никогда не видела тебя более очаровательной.

— Глупости, она всегда хорошо выглядит, — заявил отец. — Хотя мне тоже кажется, что сегодня ты какая-то особенная. Что случилось?

— Я просто очень счастлива. — Никола рассмеялась и слегка покраснела.

— Вы с Джиной хорошо провели время? — поинтересовалась мать.

— Не то слово, мама.

— Я рада. Не думаю, что сама могла бы уживаться со столь темпераментными людьми. Но, похоже, у тебя есть к ним подход.

Никола скромно согласилась, и после этого они отправились в оперу.

Всю оставшуюся жизнь Никола ходила в «Ковент-Гарден» с ощущением волшебства и чуда того вечера. Сияние огромной люстры, белые, алые и золотые краски зала, роскошный занавес — все было окутано очарованием. Но самый чудесный миг настал для нее тогда, когда под бурные овации в оркестровой яме появился Джулиан. Он сдержанно поклонился зрителям и бросил быстрый взгляд на ложу, в которой сидела Никола. Вряд ли в полутьме он смог разглядеть ее. Но он знал, что она там, и Никола каким-то образом почувствовала протянувшуюся между ними незримую нить, которая была сильнее прикосновений, взглядов или слов.

Поначалу Никола просто не могла следить за ходом действия. Она считала Джулиана волшебником, и этим было все сказано. Но по мере того, как публику охватывало неописуемое чувство открытия чего-то нового и неизведанного, Никола смогла критически оценивать происходящее. Если бы даже она была равнодушна к Джулиану, то ее не смогло бы не тронуть священнодействие, развернувшееся в зале в тот вечер. Уверенной, сильной и любящей рукой он собирал воедино все силы своего оркестра, поддерживал их, убеждал и, наконец, направлял к последней ступени совершенства, которой только может достичь смертный.

— Это было незабываемо, — заявила после окончания представления миссис Денби, а дядя Питер добавил:

— Лучше и не скажешь.

Никола их не слушала. С разрумянившимся лицом, сияющими глазами, она перед собой ничего, кроме сцены, не видела. Торелли изящно послала воздушный поцелуй в сторону ложи, а Джулиан посмотрел на нее и улыбнулся. Никола стояла молча, сжав руки на груди, и улыбалась в ответ. На мгновение весь огромный зал с восторженной публикой исчез. Затем занавес опустился, и дядя Питер произнес:

— Думаю, нам пора за кулисы.

За кулисами царило веселье. Исполнители и критики понимали, что представление удалось. На свет появился новый великий дирижер. Никола ожидала, что сможет переброситься парой слов с Джулианом, но она ошиблась. Гримерная была полна восторженных поклонников, которые упорно продолжали пробиваться к нему. Скрывая разочарование, Никола отправилась вместе с родителями к Торелли, которая тепло и весело встретила их. Теперь она как должное принимала похвалы, расточаемые ей за то, что она так точно выбрала Джулиана Эветта.

— Потерпи, дитя мое, — понимающе шепнула она Николе. — Я позабочусь, чтобы и до тебя дошла очередь. Джулиан будет ужинать с нами.

— Спасибо, — ответила Никола, полностью полагаясь на тетю. Но в этот момент раздался стук в дверь, и вошел Джулиан.

Вновь посыпались поздравления, и он незаметно взял Николу за руку и держал ее, отвечая на комплименты и вопросы.

— Вечер был замечательный, — мягко сказала миссис Денби.

— Да, миссис Денби, — тепло улыбнулся Джулиан в ответ.

— Музыка прекрасна, хотя мне кажется, что история слишком невероятна даже для оперы.

— Что в ней невероятного? — спросила Торелли, не поворачиваясь от зеркала.

— Ну… — Миссис Денби с сомнением посмотрела на нее. На самом деле она думала о том, что в реальной жизни невозможно встретить такого персонажа, как Королева Ночи. — Например, этот молодой человек. На самом деле мужчины не влюбляются в изображения девушек.

— Боюсь, что это не так, миссис Денби, — весело рассмеялся Джулиан. — Еще как влюбляются!

Но не успела миссис Денби спросить, что он имел в виду, как в комнату просунул голову Дермот Дин и спросил:

— Кого-нибудь отвезти в «Глорию»?

— Да, Дермот, — быстро ответила Торелли. — Возьми доктора и миссис Денби. Мы присоединимся через пару минут.

Она мягко, но твердо выпроводила своих родственников из гримерной и обернулась к оставшимся.

— Джулиан, возьми Николу. Питер…

— Стойте! — перебил ее Джулиан, и впервые сама Торелли повиновалась. Он медленно подошел к ней, взял ее руки в свои. — Что мне сказать вам, несравненная Джина Торелли? Я могу только благодарить вас за все.

— Не преувеличивай! — Ее голос внезапно прозвучал глухо. — Это не идет артисту, к тому же ты заставляешь меня плакать.

— Нет, вы не должны плакать. — Джулиан с улыбкой наклонился и поцеловал ее. — Благодарю вас за Николу, без которой я был бы только наполовину человеком, и благодарю вас за то, что вы открыли мне дверцу к великой карьере.

— Питер, у тебя есть носовой платок? — Торелли протянула руку, но к ней подошла Никола, нежно поцеловала ее и дала платок.