Двойная месть - Айлин Даймонд

Ничего не понимая, Памела взглянула на протянутый документ. Пробежала глазами по строчкам: номер рейса, дата, место прибытия…

Не дав ей вчитаться, Стив отобрал билет и крепко взял Памелу за руку.

— Да, девочка. Да. Через четыре часа я улетаю в Кейптаун.

Памела широко раскрыла глаза, резко дернулась, но Стив не выпустил ее, продолжая удерживать мягко, но непреклонно.

Она застыла, вздохнула, опустила плечи.

Стив ничего не говорил, и она не знала что сказать.

Наконец тихо спросила:

— А где этот Кейптаун? Далеко?

— Очень. Очень далеко. На другом конце света. На самом юге Африки.

— Даже не в Штатах? В Африке? Там, наверное, очень жарко.

— Наверное.

— А Фло… миссис Беннет знает об этом?

— Да. В том-то и дело. В том-то и дело, девочка. Я вынужден был сказать, что улетаю первым рейсом, что меня ждут, что все договорено, что все осознал, разведал и еду за новыми данными для работы. Только это и подействовало. Только тогда меня и выпустили. Весь день я крутился как сумасшедший, устраивал дела. Кое-как отвертелся от предложения провести последнюю совместную ночь. А теперь пришло время рассчитываться по кредитам. Понятно, оттуда я сообщу ей, что и как…

Памела ошеломленно вгляделась в его лицо.

— То есть… ты уезжаешь? Сейчас?

— Ничего не поделаешь, надо ехать. Меня ждут.

— Кто?

— Хорошие люди, — улыбнулся Стив. — Надеюсь, на этот раз действительно хорошие люди. Ты не думай, я не такой дурак, чтобы повторять ошибки трижды. Перед тем как устроить всю эту заварушку, я заручился гарантией рабочего места во вновь созданном Центре генетических исследований в ЮАР. И письмом, которым мои работодатели отметают у всяких Фло какие бы то ни было претензии на мою персону.

Дело разворачивается очень широко и серьезно, это не какие-то мелкие кустарные конторы. Там как раз то, что мне подходит: новые условия, можно начать проект с нуля, никто не будет держать меня за хвост. Полная свобода действий, понимаешь?

— Да, — вздохнула Памела, зачарованно глядя во вдохновенно засветившиеся глаза Стива. — Очень хорошо понимаю. Я рада, что тебя ждет свобода. Только не ошибайся больше так.

— Как? — недоуменно спросил Стив. Не дожидаясь ответа, взглянул на часы и сорвался с места. — Надо бежать, Пэм, я опаздываю! — Кинув на стойку смятые купюры, он кивнул бармену и подождал, пока Памела молча размещала в своем красном рюкзачке драгоценный подарок.

После этого, не глядя на Стива, она слезла с высокой табуретки и быстро пошла к выходу. Стив догнал ее, решительно и крепко обнял.

— Ты проводишь меня, девочка? Я ведь еще не все сказал… Самого-то главного я и не сказал. Берег на десерт. Ты любишь сладкое?

— Да, — прошептала Памела, отворачиваясь и ощущая, как резко вздрогнуло и забилось сердце.

Шофер такси, отвозивший в аэропорт двух пассажиров, тактично всю дорогу помалкивал и честно не смотрел в окно заднего вида — ну разве что когда этого требовали дорожные условия. Пара на заднем сиденье не разжимала объятий до самого конца поездки.

Поцелуи Стива перемежались быстрым шепотом, сильные руки не уставали гладить ее лицо и вздрагивающие плечи, а она лишь послушной волной отвечала на каждый прилив нежности, соглашалась со всем, не понимая, о чем просят, что спрашивают. Ведь это были последние, самые последние минуты, и главным сейчас было запомнить, удержать те немногие крохи счастья, которыми судьбе было угодно ее одарить.

Вот сейчас все кончится и Стив исчезнет так, словно его никогда и не было. А ей, Памеле, останутся лишь следы поцелуев, невидимые, неощутимые, но такие же вечные, как слова любви, которые он зачем-то говорил сегодня. Говорил, зная, что вот-вот потеряет ее навсегда. И вспомнив эти слова, Памела снова приникала к Стиву, неслышно шепча в ответ «Люби меня люби меня, люби меня!».

Наконец и это кончилось. Осторожно-веселое сообщение водителя, и вот уже Стив расплачивается с ним и что-то говорит Памеле. Ах да, надо выходить. Крепко вцепившись в руку Стива, она последовала за ним в широко распахнутые стеклянные двери аэровокзала.

Стив продолжал что-то говорить, но Памела по-прежнему глядела ему в лицо и ничего не слышала. «Люби меня, люби меня, люби меня!» До нее не доходил ни гул аэропорта, ни происходившая кругом суматоха прибытий и отбытий, ни объявления диктора. Она поняла, что происходит, лишь когда Стив обнял ее в последний раз.

— Ты слушаешь меня, девочка?

— Да, — прошептала Памела.

— Ты запомнила, что я тебе сказал?

— Да.

— Повтори.

— Не помню.

— Повторяй за мной: я приеду к тебе…

— Я приеду к тебе.