Двойная месть - Айлин Даймонд

— Это хорошо, хорошо! — обрадовался Билл.

— Но вот он уехал, и я вновь почувствовала себя одинокой.

— Кто? Куда уехал? Зачем?

— В Кейптаун, на новое место работы.

— А, Кейптаун… Бейсболисты там слабоваты… Ага, понимаю. Новая работа. А тебя, стало быть, что, бросил?

— Ну что ты… — протянула Памела, поеживаясь. — Нет, он зовет меня туда, ждет. Уверяет, что и для меня найдется работа. Обещает золотые горы. Но я все-таки не могу решиться. Пока он был рядом, верила. Осталась одна, одолели сомнения. Вспомнилось его прошлое, его характер. И мое собственное прошлое. Золотые горы мне один раз пообещали — сам знаешь, что вышло. — Она покосилась в сторону продолжавшегося вдали веселья и продолжала: — Все думала о том будущем, которое собиралась себе устроить. Ведь получалось неплохо. Угроза увольнения меня миновала. Прекрасный климат, отличная квартира, спокойная работа, неплохая зарплата. Ну, и одна личная идея. С чего бы вдруг кидаться неведомо куда по зову первого попавшегося человека? Понимаешь, я не уверена, что действительно люблю Стива настолько, чтобы бросить наконец найденное хорошее место.

Билл сочувственно закивал.

— Верно, верно. Это бывает. А как все вышло-то?

Он выслушал новый рассказ Памелы так же внимательно, как в свое время выслушивал ее преступную исповедь. Кивал головой, поддакивал, а когда она умолкла, спросил:

— А в чем дело-то? Я так и не понял. Вижу, что парень хороший. А как забавно получилось! Ты вроде как последовала моему примеру? — констатировал Билл не без некоторой гордости. — Стало быть, я тебя хорошо научил? Это получается такая… цепная реакция. Бывает цепная реакция зла: ну, когда, скажем, ты меня обидела, а я сорвался на Салли, а она за это…

— Да поняла! — перебила его Памела.

— Ну вот, а бывает еще цепная реакция добра. Вот я как бы помог тебе, а ты — Стиву. А он — еще кому-то. Тьфу, то есть я хотел сказать, — быстро поправился Вилл, заметив ее испуганно-сердитое движение. — Хотел сказать, что он угомонился и начал хорошую жизнь с тобой. Ну, или начнет, как ты сказала.

— А вдруг миссис Беннет все-таки ухитрится заманить его к себе? — тревожно спросила Памела. — Или он сам соскучится и вернется? Ведь они так долго были вместе. И он так жалеет ее… А меня ведь он знает лишь чуть-чуть.

— Да разве дело в сроках?! — возмутился Билл. — Ну даже если в сроках… Ты сама сказала, что он тебя знает давным-давно. Еще и пораньше, чем эту Беннет, пожалуй! Раз увидел и не забыл — вот что такое любовь! Выброси эти дурацкие мысли из головы, деточка! И вообще, судя по твоему рассказу, он не такой циник и авантюрист, каким прикидывается. И говоришь, ничего такого себе не позволял. Это же здорово. Просто молодец парень, вот и все. И что ты брыкаешься? Ну да, в этом Мантоне, видно, хорошо, по твоим рассказам. А в том Кейптауне жарко и черт знает что… И бейсболисты хреновые…

— Не в этом дело, Билли, совсем не в этом! — горячо замотала головой Памела. — Ты знаешь, почему я тебе тогда позвонила? Я целую неделю думала, как мне быть. Думала, вспоминала, сравнивала. Ведь стоит уехать — и сюда, в Штаты, я уже не вернусь. И никогда не увижу…

Билл поднял брови, покосился на замирающий шум праздника и понимающе вздохнул.

— А-а-а… дошло. А как забавно все-таки! Этот тип пляшет и веселится, не подозревая, что ты тут, в двух шагах, вооружена и очень опасна! — На него напал приступ смеха. — Знаешь, я бы не смог так, честное слово, — признался он, помрачнев. — Это… просто мазохизм какой-то.

— В том-то и дело, Билли! — грустно усмехнулась Памела. — В том-то и дело! Тогда я мучилась, решала в последний раз, по какому пути двинуться: кинуться в этот жаркий Кейптаун к человеку, который может оказаться очередным авантюристом, или довести до конца идею насчет собственной семьи с удочеренной девочкой, или… В общем, мне хотелось просто узнать, как тут обстоят дела, потому-то я тебе и позвонила. И твои слова о скорой свадьбе поразили меня. Сначала.

— Да, это смешно было, как ты заставила меня повторить про свадьбу. Ну, не дуйся, я же понимаю! А все-таки круто его дожала эта Сьюзен!

— Уже рассказывал, хватит, — сухо перебила его Памела. — Но после этой новости я решила окончательно разобраться в своих чувствах. Убедиться, какое из них было истинным. И потому-то сюда и приехала. И знаешь, не зря. Я успокоилась. — Она провела рукой по коленям. — Все ровно, как земля. Как пустыня. Так тоже бывает, Билл. Это хорошо.

— Очень хорошо, — поддакнул Билл и взглянул на часы. — А ты надолго?

— Нет, утром улетаю. Меня ждет Красная Мэри, ее нельзя надолго оставлять одну.

— Что за Красная Мэри? — удивился Билл. — Корова, что ли?

От неожиданности Памела расхохоталась и хлопнула Билла по могучей спине.

— Ну мало ли, — извинялся довольный Билл, широко улыбаясь. — Может быть, это зов ковбойских предков! Ты же смыслишь в коровах… — Он изобразил руками процесс дойки.

— Перестань, я умру со смеху, — простонала Памела. Наконец, отдышавшись, она смогла ответить, утирая слезы носовым платком:

— Нет, Билли, эго всего лишь цветок. Орхидея, которую подарил мне Стив. Одну я уже загубила, и он подарил мне вторую. Но если я загублю и эту, то сказка кончится плохо. Мне надо спешить.

— Все ясно. Твой Стив еще и сказочник. Циничный сказочник или сказочный циник. Все-все, молчу! Ну, не сомневайся, ты с ним не соскучишься, — ухмыльнулся Билл, вставая со скамейки.

Поднялась и Памела. Они двинулись к выходу из сквера. Билл искоса оглядывался назад и видел, как новобрачный ослепительно улыбался, одной рукой прижимая к себе маленькую золотоволосую новобрачную, а другой — жестикулируя и что-то рассказывая гостям, в то время как новобрачная… Но Памела шла вперед, словно совершенно забыв о цели приезда. Точнее, цель ее была уже достигнута.

— Да, так вот, Билли, — начала она, подойдя к стоянке такси. — Я сделала очень правильно, что сумела вернуться сюда. Во-первых, убедилась, что тут все умерло — и навсегда. Во-вторых, очень рада, что повидала тебя, мой спаситель! — Она чмокнула его в щеку. — А еще…

В этот момент раздался мелодичный перезвон мобильника. Памела вздрогнула и сунула руку в карман джинсов. Билл попытался тактично отойти, но она другой рукой крепко ухватила его за рукав. Взглянула на осветившийся экранчик, и так же мгновенно осветившееся ее лицо лучше всяких слов сказало Биллу Чаттингему имя абонента. Памела торопливо нажала кнопку.

— Да! Это ты? — Потом затихла, слушая и почти не отвечая.

Билл невольно приглядывался к ее лицу — зыбкая игра света и сумерек делали его то суровым, то радостным, то испуганным, то удивленным. Наконец монолог невидимого собеседника закончился, и до Билла донеслись тихие слова Памелы:

— Да. Хорошо. Ты все решил правильно. Пусть так и будет.

Почуяв странные интонации, Билл рванулся к ней, но раньше, чем с его языка успел слететь вопрос «все-таки бросил?», услышал четко произнесенные слова: