Долгожданное счастье - Шотни Сент-Джеймс

Они быстро сняли промокшую верхнюю одежду, и Роб записал их имена в книге. Потом он направился к металлической винтовой лестнице, которая вилась возле стены, и позвал Рэйчел за собой.

— Здесь, наверное, находилась контора, — сказал он, когда они поднялись в помещение, заставленное полками с кипами документов и какими-то устройствами у стены, обращенной к морю, похожими на допотопное радиооборудование. За квадратными окнами по-прежнему лил дождь, скрывая от них раскинувшийся внизу океан.

Над этим этажом располагалась комната, видимо, служившая столовой смотрителю, а еще выше была спальня. С одной стороны комнаты у стены стояли узкие койки, а с другой — возвышались резные шкафы.

Отсюда вверх вели уже не ступеньки, а металлические перекладины. Поднявшись на три пролета, Роб и Рэйчел оказались на вершине башни.

От развернувшейся перед ними панорамы у Рэйчел перехватило дыхание. Теперь они находились достаточно высоко, похоже, даже выше самой непогоды. Далеко внизу виднелась неровная линия берега с высокими скалистыми мысами, вдававшимися в водную ширь. Отсюда, сверху, небо казалось более светлым, и в разреженном воздухе темнели дождевые потоки, спиралью закручивавшиеся к земле.

— При современной технике все это устарело и не нужно, но я думаю о том, сколько человеческих жизней они спасли, — сказал Роб, показывая на масляные лампы, установленные в центре блестящих вогнутых зеркал.

— Как здесь все необычно! — откликнулась Рэйчел. — Прежде я никогда не бывала на маяках. Словно ты на вершине мира.

— А не поесть ли нам здесь?

Не дожидаясь ее ответа, Роб взял одеяло и раскинул его в узком проходе, отделявшем фонарь от стен башни. Он сел на одеяло и, потянув Рэйчел за руку, усадил ее рядом с собой.

Они открыли термос с супом, съели пару сандвичей с курицей и немного фруктов, продолжая наблюдать за спектаклем, который показывала им природа. За стенами башни буря разгулялась вовсю, и штормовой ветер с силой бил крупными каплями дождя по огромным стеклам, со всех сторон окружавшим комнатку.

Перекусив, они собрали остатки еды в корзинку и отставили ее в сторону. Роб обнял Рэйчел, привлек ее к себе и прошептал на ухо:

— Как ты думаешь, сколько у нас времени до возвращения смотрителя?

— Забавно, но я представляла себе наш пикник где-нибудь на поляне, поросшей вереском, — не обращая внимания на его вопрос, сказала она. — Может быть, где-нибудь высоко над тихим красивым пляжем.

— Мы и так высоко над пляжем, — сказал он и, наклонив ее голову, поцеловал в шею. — Хотя там не тихо. Как и во мне самом.

Он уложил ее спиной на одеяло и вытянулся рядом. Опершись на локоть, он свободной рукой провел по ее обтянутому джинсами бедру вверх, просунув ладонь под толстый шетлендский свитер. Пальцы нащупали тонкую ткань лифчика, такую нежную по сравнению с грубой вязаной шерстью. Он расстегнул застежку и сдвинул лифчик, освобождая груди. Соски мгновенно затвердели, и тишину комнаты нарушил глубокий вздох Рэйчел.

— Роб, — прошептала она, подняв руку и обняв его за шею. — Я хочу попробовать одну вещь.

— Это звучит музыкой для уха мужчины, — засмеялся он.

— Веди себя как следует, — мягко произнесла она. — Я вовсе не шучу.

— Чего же ты хочешь? — спросил он, вдруг проникшись серьезностью жены.

— Мы намного продвинулись за последнее время. Я имею в виду наши отношения.

— Согласен.

— Пожалуйста, может быть, мы попытаемся сделать еще шаг?

— О чем ты говоришь?

Его рука замерла у нее на груди, он чуть отстранился и внимательно посмотрел ей в лицо.

— Я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью, Роб… Но сначала сказал бы, какие чувства ты ко мне испытываешь. Высказал вслух мысли, которые приходят тебе в голову.

— Рэйчел, ты ведь знаешь, что мне это недоступно.

— Не верю! — Она провела кончиком указательного пальца по его нижней губе и почувствовала, как напряглось его тело. — Я уверена, у тебя все получится, если хорошо постараешься. Ты ведь испытываешь ко мне какие-то чувства, правда?

— Конечно. Но я начинаю казаться себе дураком, когда говорю о них.

— Но ведь никто, кроме меня, этого не услышит, — напомнила Рэйчел. — Неужели я не заслужила услышать эти слова хоть раз?

— Рэйчел…

Она приложила палец к его губам, останавливая протестующий возглас.

— Сегодня последняя наша ночь на островах. Представь, что это вообще наша последняя ночь. Представь, что завтра наступит конец света и у нас осталось совсем мало времени. Роб, неужели тебе совсем нечего сказать мне?

— Почему же? Я многое могу тебе сказать, но…

— Тогда говори. — Рэйчел прогнула спину, прижалась к нему всем телом и запечатлела на его губах долгий нежный поцелуй. Она ощутила, как в глубине груди у Роба рождается стон, похожий на звериный рык, и он еще крепче прижал ее к себе.

— О Боже, Рэч, — пробормотал он. — Ты просишь слишком многого.

— На самом деле — совсем немногого.

Роб в глубине души понимал, что надеяться вернуть ее он может, только если выполнит ее просьбу. Ничего трудного в ней не было. Ведь он любит Рэйчел, поклоняется ей и восхищается ею. Все, что нужно, — это собраться с духом и сказать ей об этом.

Когда поцелуй закончился и она немного отодвинулась и посмотрела на него в ожидании, Роб глубоко вздохнул и приказал себе начинать. Сейчас или никогда.

Он сел и, осторожно взяв Рэйчел за руки, тоже помог ей сесть. Быстро стянув ей через голову свитер, он отбросил его в сторону. Рэйчел, немного сбитая с толку, молча наблюдала за ним.

Он обнял ее одной рукой за шею и приблизил ее лицо к своему.

— Ты… — Он пытался восстановить дыхание, как человек, которого только что вытащили из воды. — Я думаю, ты очень красива, Рэч.

Вот он и сказал это. Но этого, он понимал, недостаточно. Он провел большим пальцем по ее мягкой щеке.

— Твоя кожа… такая мягкая, такая… — Роб погрузил лицо в ее волосы. — М-м-м, как приятно от тебя пахнет!

Все перепуталось. В отчаянии он поцеловал ее, несколько раз проведя губами по ее губам, прежде чем приникнуть к ним. Где-то внутри начало разгораться пламя, и он вновь решился.

— Я люблю целовать тебя так, — неловко вымолвил он и дал кончику языка досказать все, что он чувствовал.

Со вздохом Рэйчел приникла к нему, возвращая поцелуй, подогретый ее собственным желанием. Ее реакция подвигла его на более смелые высказывания:

— Я люблю… твое тело.

Его рука соскользнула с плеча и легла ей на грудь. Потом опустилась ниже по плоскому животу и остановилась на бедре. Рэйчел ухватила края его свитера и молча потянула вверх.