Мечты цвета мокко - Сонда Тальбот

– Может быть, выпьете со мной, мисс Кокетство?

– Почему бы и нет. За что на этот раз?

– За наше замечательное путешествие…

– Прекрасно. Тебе оно понравилось? – испытующе посмотрела на него Анна-Лиза.

Дарэн понял, что на этот раз она не кокетничает, и вполне серьезно ответил:

– Да. Несмотря ни на что, путешествие было славным. Жаль только, наши пути расходятся. Я бы хотел, чтобы твои фотографии снова появились на конкурсе. И чтобы снова выиграли…

– Здесь нет ледяных скульптур, Дарэн. Ты сам говорил.

– Знаю. Жаль…

Его глаза были печальными. Анна-Лиза тотчас же пожалела о сказанном. Дарэн, Дарэн… – хотелось прошептать ей. Если бы ты знал, как я не хочу с тобой расставаться… Но это было бы слишком. И потом, не стоило идти на поводу у своих «не хочу». Она и так делает это слишком часто…

– Здесь хорошо… – натянуто улыбнулась она. – Тихо. Можно представить себе, что в отеле нет никого, кроме нас с тобой.

– Можно. Кстати, еще мы можем потанцевать… – ни с того ни с сего предложил Дарэн.

– Без музыки? – удивилась Анна-Лиза.

– Ну да. А разве тебе недостаточно воображения? – В его голосе послышался вызов.

Анна-Лиза приняла его. Нельзя сказать, чтобы хладнокровно. Одна мысль о том, что она вновь будет скользить в объятиях Дарэна, сводила ее с ума.

– Ты меня приглашаешь?

Дарэн встал и отвесил ей поклон.

– Вашу руку, мисс Вильсон, – загадочно улыбнулся он.

Анна-Лиза оперлась на его руку. Секунда – и она уже плыла в его объятиях. Дарэн удивительно чувствовал музыку, которой не было. Он двигался плавно и ритмично.

– Неужели ты ее слышишь? – ошеломленно спросила Анна-Лиза.

– Конечно. А ты – нет? Прислушайся. Она такая… нежная, лиричная, проникновенная… Как будто соткана из запахов цветов, свита из золотых сетей, в которых запуталась бабочка любви… И эта бабочка рвется, рвется… но никак не может вырваться. Она мечется в сетях, но чем больше она мечется, тем сильнее запутывается… Неужели ты не слышишь, как трепыхаются ее крылья?

Поддавшись словам Дарэна, Анна-Лиза вслушалась в тишину. И действительно, не прошло и нескольких секунд, как она услышала тихую нежную мелодию с легкими нотками тревоги. Что это – чудо или чувство? Галлюцинации или настроение, которое передал ей Дарэн? Она может поклясться кому угодно, что слышит эту музыку… Но разве ей кто-нибудь поверит?

– Ну что, слышишь? – заговорщически подмигнул ей Дарэн.

– Да, – краснея, призналась она. – Ты – волшебник?

– Нет… Но иногда я бываю очень убедителен…

– Пожалуй. Заставить меня слышать музыку, которой нет, – это просто поразительно!

– С чего ты взяла, что ее нет? Она есть. Надо просто уметь слушать… И слышать… – Дарэн улыбнулся с видом человека, который уж точно знает обо всех нераскрытых человеческих способностях.

Когда они сели за стол, Анна-Лиза поблагодарила Дарэна за танец.

– Это было восхитительно. Такой странный и прекрасный танец… И многих девушек ты соблазнил таким образом?

– Наверное, ты мне не поверишь. Ни одной. Ты первая. Но у меня не было цели соблазнить тебя. К тому же ты сама соблазнишь, кого хочешь…

Анна-Лиза не могла не оценить его комплимент. Если уж Дарэн Вэнхорн назвал ее великой соблазнительницей, значит, так оно и есть…

Она хотела сказать ему что-нибудь приятное в ответ, но не смогла. Ее голова стала такой тяжелой, будто в нее влили жидкий свинец. Схватившись за голову руками, она умоляюще посмотрела на Дарэна. Он, не на шутку встревоженный, выскочил из-за стола и сел перед ней на корточки.

– Что с тобой, Анна-Лиза? – испуганно спросил он.

– Не знаю… – простонала она. – Что-то ужасное… Голова такая тяжелая… И еще жар внутри… Может, это шампанское? – с надеждой в голосе спросила она.

– Едва ли. Думаю, тебе нужен врач. И чем скорее, тем лучше.

– Нет, пожалуйста, – взмолилась Анна-Лиза, – это все скоро пройдет… Я знаю, я уверена…

– Хочешь сказать, у тебя каждый день голова наливается свинцом и поднимается температура? Нет, Анна-Лиза, не выйдет. Сейчас я пойду за врачом. Ты же выдержишь без меня несколько минут?

– Нет… – простонала Анна-Лиза. Пальцы Дарэна, перебирающие ей волосы, словно наполняли ее силой. – Пожалуйста, не уходи… И не надо врача…

– Я быстро. Ты же сильная девочка. Жди меня…

Он подхватил Анну-Лизу на руки и положил ее в шезлонг. Она уже почти не чувствовала своего тела. Чувствовала лишь кожу на лице, которую безбожно стянуло. Она стала сухой, как песок, разогретый солнцем. Господи, что это с ней?! Что это может быть?! Вдруг это какая-то страшная болезнь, от которой невозможно вылечиться?!

– Терпи, я скоро… – шепнул ей Дарэн.

Анна-Лиза только кивнула, не в силах оторвать язык от пересохшего неба. Несколько минут она лежала с закрытыми глазами, боясь пошевелиться. Дарэн все еще не вернулся, а ей с каждой секундой становилось все страшнее и страшнее. Ну где же он? А вдруг в отеле нет доктора?! Нет, не может быть! Она не хочет заболеть и умереть!

С большим трудом она разомкнула слипшиеся веки – глаза слезились так, словно рядом лежала огромная луковица. Ей удалось разглядеть лишь краешек неба. Он был густо-фиолетовый, будто собиралась гроза. О да… Ей очень хочется дождя. Она как будто высохла изнутри, будто кто-то выпил из нее всю воду… Скорее бы вернулся Дарэн!

Ее просьбы были услышаны. Дарэн наконец вернулся. С ним был доктор, который попросил Анну-Лизу раскрыть рот и рассказать о характере недомогания, которое она испытывала. Анна-Лиза простонала что-то невнятное, остальное говорил за нее Дарэн. Последнее, что она запомнила, – руки Дарэна, которые заботливо гладили ее по волосам…

– Нет! Никогда! Если ты думаешь, что я смогу жить такой страшилой, ты глубоко ошибаешься, Дарэн! – Анна-Лиза хватила зеркало об пол, и оно разлетелось на множество осколков. – Я страшная! Я уродливая! Я – чудовище!

Она снова разразилась рыданиями. Дарэн стоял, бледный, ошарашенный. Он и представить себе не мог, что Анна-Лиза так отреагирует на свои временные трудности. Она всегда казалась ему сильной женщиной, но теперь… Теперь он не знал, что и думать. Как будто из нее вылез червь страха, который долгие годы подтачивал ее изнутри.

– Послушай, Анна-Лиза, так нельзя… – Он подошел к ней и попытался обнять. Но Анна-Лиза оттолкнула Дарэна обеими руками, словно ей было страшно подпускать его к своему обезображенному телу. Однако Дарэн не сдался. Он силой обнял ее и крепко прижал к себе. – Так нельзя… – повторил он. – Скажи мне, чего ты боишься? Чего, Анна-Лиза?

– Я уродина, – прошептала она, всхлипывая. – Я – настоящая уродина… Как я смогу так жить? Что мне теперь делать? Я останусь одна… От меня все отвернутся…